«Можно ли быть добрым и милосердным к тому, кто тебе причинил зло?» – такова проблема, которая интересует Корнея Ивановича Чуковского, автора предложенного текста. Его позиция заключается в следующем: истинное милосердие, проявленное к обидчику, способно не только остановить зло, но и преобразить человека, пробудив в нём ответное добро. По мнению писателя, такая доброта не является слабостью, а, напротив, свидетельствует о силе духа и глубокой человечности.
Чтобы обосновать позицию автора, обратимся к примерам из прочитанного текста. К.И. Чуковский рассказывает о случае, когда его мать столкнулась с грабителем, забравшимся ночью в чужую квартиру. Несмотря на явную угрозу, женщина не поддалась страху и агрессии. Вместо этого она, увидев «замухрышного оборванца лет семнадцати», говорит ему со спокойствием: «Дурень ты, дурень! Кто же ходит воровать при луне?» и даже предлагает: «Пришёл бы ко мне как хороший, я дала бы тебе сала и хлеба». Этот пример свидетельствует о том, что первым побуждением героини стал не гнев, а жалость и желание понять отчаявшегося человека. Она видит не просто преступника, а несчастного, запутавшегося юношу, и её реакция направлена не на отмщение, а на предотвращение беды для него самого.
Кроме того, нельзя не обратить внимание на второй ключевой эпизод. После того как грабитель, назвавшийся Циндилиндером, был пойман и спасён матерью рассказчика от полиции, он вёл себя отвратительно: «сплюнул, поправил причёску и снова отвратительно выругался». Однако женщина не изменила своего отношения. Она накормила его, оставила ночевать, проявив заботу. Позже, когда семья оказалась в бедственном положении из-за болезни сына, именно Циндилиндер, случайно встретив мать в ломбарде, попытался помочь украденными деньгами, а затем стал верным помощником в хозяйстве: «Рысью бегает он к далёкому "кранту" с нашим зелёным ведром...». Приведённый пример-иллюстрация говорит о том, что милосердный поступок не прошёл даром. Он посеял в душе ожесточённого юноши семя благодарности и ответственности, преобразив его из враждебного «ледащо» в своего человека, искренне желающего помочь.
Смысловая связь между приведёнными примерами – причинно-следственная. В первом примере мы видим причину – спокойное, лишённое ненависти милосердие матери, проявленное в момент непосредственной угрозы. Во втором примере показано следствие – нравственное перерождение Циндилиндера, который, столкнувшись с бескорыстной добротой, сам начинает совершать добрые дела. Именно благодаря этой связи формируется убедительное представление о том, что подлинная доброта способна разорвать порочный круг зла, отвечая на вражду человечностью и тем самым исцеляя обе стороны.
Я полностью согласен с точкой зрения К.И. Чуковского. Действительно, милосердие к обидчику – это высший акт духовной силы, который требует огромного мужества и мудрости. Например, в классической литературе мы находим подтверждение этой мысли в образе князя Мышкина из романа Ф.М. Достоевского «Идиот». Его всепрощающая, кроткая любовь к людям, даже к тем, кто причиняет ему страдания, становится единственной силой, способной хоть ненадолго примирить враждующих и осветить их жизни. Конечно, такой путь труден и не гарантирует мгновенного исправления, как показано в тексте: мать выгоняет Циндилиндера, когда тот предлагает краденые деньги. Но сам факт пробуждения в нём желания помочь – уже великая победа добра.
Итак, рассказ К.И. Чуковского убеждает нас в том, что быть добрым к причинившему зло не только можно, но и необходимо. Это единственный способ противостоять жестокости мира не новой порцией ненависти, а силой сострадания, которая способна растопить лёд в самой ожесточённой душе. Милосердие, таким образом, предстаёт не наивной уступкой, а активной и преобразующей силой, творящей чудо нравственного воскрешения.
(4)Это случилось три года назад. (5)Мадам Шершеневич тогда не было дома. (6)Она с мужем уехала в Киев, и её квартира стояла пустая. (7)Охранять эту пустую квартиру она попросила маму. (8)Мама поселилась там на летние месяцы вместе со мной и Марусей (Маруся — моя старшая сестра).
(9)Болонки хозяев жили с нами. (10)Им требовались особые кушанья, и ради этого нужно было очень часто ходить на базар. (11)Нужно было ухаживать за всеми цветами (а цветов у мадам Шершеневич было великое множество), поливать их утром и вечером. (12)Эта работа отнимала у мамы все дни.
(13)И вот однажды душною лунною ночью маму разбудил собачий лай. (14)В столовой, выходившей на улицу, тявкали все четыре болонки мадам Шершеневич. (15)Мама вбежала туда полуодетая и увидела, что на подоконнике, в самом ярком свете, стоит среди фуксий, олеандров и фикусов какая-то мужская фигура. (16)Мама всмотрелась: замухрышный оборванец лет семнадцати, а может, и меньше, растрепанный, весь дрожащий, без шапки, взобрался на второй этаж (должно быть, по водосточной трубе) и завяз в самой гуще растений. (17)Увидев маму, замухрышка схватил с подоконника горшок с каким-то цветком и, выругавшись простуженным голосом, кинул его, как бомбу, в болонок. (18)Те взвизгнули, завыли, заплакали и на минуту разбежались кто куда. (19)Но тотчас же снова сомкнулись и затявкали с новым азартом.
(20)Мама негромко и спокойно сказала ему:
— Дурень ты, дурень! (21)Кто же ходит воровать при луне? (22)И зачем ты кричишь на всю улицу? (23)Хочешь, чтоб тебя скорее сцапали?
(24)Вор ответил нехорошею руганью и, схватив с подоконника самый крупный горшок, со всего размаха запустил им в маму. (25)Мама легко нагнулась, и горшок попал в пустой аквариум, который стоял у неё за спиной.
(26)Весь этот трезвон разбудил меня. (27)Я вбежал в комнату, схватив на всякий случай чугунный подсвечник, которым вчера перед сном разбивал на пороге орехи.
(28)В это время мама говорила грабителю ровным, бесстрастным голосом, словно читала ему какую-то книгу:
— От какой ты ледащо, даже красть не умеешь. (29)Пришёл бы ко мне как хороший, я дала бы тебе сала и хлеба.
(30)Тут только сообразил я, что делать, и кинулся чёрным ходом за дворником. (31)Дворницкая была заперта. (32)Я стучал в неё кулаком и подсвечником.
(33)Из соседней квартиры на мои стуки выбежал денщик генеральши Ельцовой, человек усатый и громадный. (34)Он побежал за городовым и за сторожем.
(35)Мама встретила этих людей неприветливо:
— Опоздали. (36)Он уже вон оно где…
(37)И указала в сторону Старо-Портофранковской улицы. (38)Они убежали, стуча сапогами, и вскоре мы услышали: «Держи-и!».
(39)Прошло пять минут. (40)Вдруг мама сказала негромко:
— А теперь вылезай.
(41)Из длинной корзины с бельём, что стояла в прихожей, вылез наш замухрышный грабитель. (42)Он должен был бы упасть перед мамой на колени и сказать ей растроганным голосом: «Благодарю вас, великодушная дама, за то, что вы спасли мою жизнь». (43)Но он только сплюнул, поправил причёску и снова отвратительно выругался.
(44)Мама посмотрела на него с жалостью, как на калеку.
(45)«Как же тебя зовут?» — спросила мама, после того как начисто вытерла испачканный пол.
(46)Вор помолчал и угрюмо ответил:
— Циндилиндер.
(47)Мама нисколько не удивилась такому странному имени. (46)Вор помолчал и угрюмо ответил:
— Циндилиндер.
(47)Мама нисколько не удивилась такому странному имени.
(48)— Ну, Циндилиндер, там у меня от обеда вареники.
(49)Вор накинулся на мамину еду с жадностью голодного зверёныша.
(50)Насытившись, он хотел поскорее уйти, но мама оставила его ночевать тут же в коридоре, на корзине, потому что боялась, как бы не схватили его в подворотне.
(51)Утром Циндилиндер ушёл, и мы долго не видали его.
(52)Месяца через три — уже у себя дома — я заболел скарлатиной.
(53)Скарлатина была тяжёлая. (54)Доктор Копп приходил каждый день и за каждые три визита получал два рубля — грандиозные деньги!
(55)А сколько ушло на лекарства да на два медицинских консилиума!
(56)К зиме мы совсем обнищали.
(57)И вот когда мама стояла однажды в ломбарде у стойки, держа в руках последнюю нашу роскошь — шкатулку из карельской берёзы, она в очереди увидела вдруг Циндилиндера.
(58)Циндилиндер засмеялся.
(59)Под мышкой у него был востроносый турецкий кофейник причудливой формы, должно быть, похищенный летом у зазевавшихся дачников.
(60)По маминому исхудалому лицу и по той ничтожной шкатулке, которую она принесла заложить, он увидел, что с нею беда.
(61)Мама рассказала ему о моей скарлатине.
(62)Он проводил маму до самых ворот, а вечером явился к нам, как давнишний приятель, и, ни слова не говоря, щедрым жестом положил перед мамой перевязанную верёвочкой аккуратную пачку рублёвок.
(63)— Спрячь сейчас же, — сказала мама, — или я позову полицейского.
(64)Циндилиндер засмеялся:
— Гы-гы.
(65)— Не позовете.
(66)— Я знаю.
(67)Мама разгневалась и выгнала Циндилиндера вон.
(68)Вскоре он явился опять, и как-то незаметно получилось, что он сделался у нас в семье своим человеком. (69)«Мамин вор», — звала его Маруся.
(70)Ни с кем не здороваясь, он проходит на кухню, берёт с табурета ведро и идёт за водой наливать нашу опустелую бочку.
(71)Так как мама вечно возится со стиркой, с лоханкой, воды ей требуется всегда очень много, а крана во дворе у нас нет.
(72)И мама, и Маруся, и я должны добывать воду на далёких задворках одного из соседних домов, чтобы налить доверху ненасытную бочку, высасывающую все наши силы.
(73)И вот теперь Циндилиндер сделался главным наполнителем бочки.
(74)Оказалось, он совсем не такое «ледащо», каким мама сочла его в первое время.
(75)Рысью бегает он к далёкому «кранту» с нашим зелёным ведром, не делая ни одной передышки, и лишь тогда останавливается, когда не только бочка наполнена доверху, но и маленькая кадка в прихожей, и жестянка для кипячения белья (которая стоит на плите), и чёрное ведро, и даже лейка для поливания цветов.
(76)Вообще он как-то сразу вошёл во все хозяйственные интересы нашей семьи, и, когда по воскресным дням мама посылает его со мной на базар за селёдками, помидорами, баклажанами, грушами, кукурузными початками, он так бешено торгуется из-за каждой копейки, что мне становится совестно, и я краснею перед базарными торговками.
(По К. И. Чуковскому)