«Какую роль в жизни человека играют детские воспоминания?» – такова проблема, которая интересует Владимира Галактионовича Короленко, автора предложенного текста. Его позиция заключается в следующем: светлые и живые впечатления детства, особенно связанные с дружбой, свободой и природой, становятся для человека источником радости и душевной силы на протяжении всей жизни, формируя его лучшие воспоминания. По мнению писателя, именно эти переживания составляют «наиболее светлое и здоровое» в прошлом.
Чтобы обосновать позицию автора, обратимся к примерам из прочитанного текста. Владимир Галактионович Короленко с теплотой и подробностью рассказывает о зимних забавах на прудах, которые были центром притяжения для всей гимназической жизни. Он отмечает, как после официального разрешения кататься «каждый день после обеда на пруду вьются сотни юрких мальчишек, сбегаясь, разбегаясь, падая среди весёлой суеты, хохота, криков». Этот пример свидетельствует о том, что коллективная радость, ощущение беззаботного веселья и физической свободы врезаются в память особенно ярко. Автор этим подчеркивает, что детство – это время стихийного счастья, рождающегося в простых, но захватывающих играх на свежем воздухе.
Кроме того, Короленко акцентирует внимание на романтическом, почти таинственном очаровании ночных катаний при луне, которые были сопряжены с духом бунтарства и единения с природой. Автор показывает, как, убегая от надзирателей, герои переживали острые ощущения: «Лёд звенит всё тоньше, под ногами переливчато плещет подгибающаяся ледяная плёнка, близко чернеют полыньи». Однако опасность лишь усиливала чувство освобождения: «А зато, на пруду в эти лунные ночи грудь дышит так полно, и под свободные движения так хорошо работает воображение». Приведенный пример-иллюстрация говорит о том, что детские воспоминания ценны не только весельем, но и глубокими внутренними переживаниями – чувством прекрасного, полётом фантазии и сладким вкусом преодоления правил, что вместе создаёт неповторимую гамму эмоций, питающую душу и во взрослой жизни.
Смысловая связь между приведёнными примерами – дополнение. В первом примере автор показывает внешнюю, шумную и коллективную сторону детских радостей – всеобщее веселье на катке. В то время как во втором примере он раскрывает внутреннюю, лирическую и личностную грань этих же воспоминаний – уединенное наслаждение природой, тишиной и собственными мыслями. Именно благодаря этому сочетанию – бурной товарищеской энергии и глубокого личного созерцания – формируется целостное и правильное представление о том, почему детские впечатления так дороги: они насыщены до краёв и многослойны, объединяя в себе простоту бытия и сложность зарождающихся чувств.
Я полностью согласен с точкой зрения Владимира Галактионовича Короленко. Действительно, воспоминания о детстве часто становятся тем духовным фундаментом, к которому мы мысленно возвращаемся в трудные минуты, черпая из них тепло и свет. Они подобны чистому источнику, вода которого никогда не мутнеет. Например, в автобиографической повести Льва Толстого «Детство» герой Николенька Иртеньев, уже будучи взрослым, с невероятной нежностью вспоминает звук колокольчика матери, запах её духов, ощущение безграничной любви и безопасности. Эти, казалось бы, мимолётные впечатления оказываются сильнее многих последующих событий, потому что в них заключена сама сущность счастливого и безмятежного существования, когда мир воспринимается непосредственно и ярко. Так и у Короленко пруды с их зимними тайнами и летними приключениями стали для него символом самой жизни, её свободы и поэзии.
Итак, детские воспоминания играют в жизни человека роль бесценного сокровища, внутреннего компасa, который помогает не потерять связь с самим собой. Они хранят в себе не просто события, а живые чувства – восторг открытий, крепость первой дружбы, красоту мира, увиденную впервые и потому особенно остро. Как показывает Короленко, эти воспоминания – не просто ностальгическая картинка, а источник душевного здоровья и сил, то «светлое и здоровое», что согревает человека на долгом пути взрослой жизни.
(5)Лёд становится крепче. (6)Мы с братом привязываем коньки и, опасаясь провалиться или попасть в карцер, пробуем кататься. (7)Через неделю после наших опытов с берега на пруд торжественно спускается директор гимназии Степан Яковлевич; сторож Савелий пробует лёд пешнёй, и,наконец, официально разрешается катанье. (8)Каждый день после обеда на пруду вьются сотни юрких мальчишек, сбегаясь, разбегаясь, падая среди весёлой суеты, хохота, криков.
(9)Между мелюзгой, словно осетры в стае мелкой рыбёшки, неуклюже катаются на коньках учителя. (10)Вот огромный Петров, точно падающая башня, вот даже Лемпи, без коньков, весь красный от мороза, рассказывает, как они бегали на коньках в школе Песталоцци. (11) емец Глюк долго не мог выучиться даже стоять на коньках и заказал себе коньки с двойными полосками. (12)Стоять на них удобно, но поворачиваться трудно. (13)Крепкий ветер подхватывает его небольшую фигурку в широкой шубе и мчит по гладкому, как зеркало, льду прямо к речке.
(14)Мы кричим ему, что на речке опасно; бедный немец размахивает руками, шуба его распахивается, как парус... (15)Через минуту он на чёрном непрочном льду, который трещит и проваливается. (16)Глюк ухает в воду, к счастью, не на глубоком месте. (17)Малыши связывают башлыки?, выстраиваются в ряд, самый лёгкий подбегает к речке и кидает башлык. (18)Затем по команде вся вереница с пением и криками «ура» выволакивает мокрого Глюка на крепкое место.
(19)В особенно погожие дни являются горожане и горожанки. (20)Порой приходит с сестрой и матерью она, кумир многих сердец, усиленно бьющихся под серыми шинелями. (21)В том числе - увы! - и моего. (22)Ей взапуски? подают кресло. (23)Счастливейший выхватывает кресло из толпы соперников… (24)Усиленный бег, визг полозьев, морозный ветер с лёгким запахом духов, а впереди головка, уткнувшаяся в муфту от мороза и от страха... (25)Огромный пруд кажется таким маленьким и тесным... (26)Вот уже берег...
(27)Темнеет... (28)Два сторожа, надзиратель и инспектор обходят пруд кругом, сгоняя запоздавших с катка. (29)Лед пустеет. (30)Из-за широких камышей подымается луна, трогая холодным светом края старого дворца; белая гладь сверкает, порой трескается и стонет. (31) На ней продолжают виться пять-шесть тёмных фигур. (32)На берегу появляется высокая чёрная тень. (33)Это Степан Яковлевич следит за преступными катальщиками. (34)От гимназии спускается несколько тёмных силуэтов: будет облава. (35)Но лунный свет обманчив - узнать, кто катается, нельзя. (36)Мы даём преследователям время подойти ближе, почти окружить себя. (37)Но затем быстро бежим к опасным местам. (38)Лёд звенит всё тоньше, под ногами переливчато плещет подгибающаяся ледяная плёнка, близко чернеют полыньи. (39)Ж-ж-жи... (40)Один за другим, держась на расстоянии, беглецы пробегают по опасной речке на другой пруд. (41)Преследователи останавливаются, совещаются и чаще всего отступают. (42)Фигуры их расплываются в морозной мгле. (43)И опять на гладком пруду слышен лёгкий визг железа по льду, и продолжается молчаливое кружение на лунном свете.
(44)Из первых учеников я давно спустился к середине и нахожу это наиболее для себя подходящим: честолюбие меня не мучит, тройки не огорчают... (45)А зато, на пруду в эти лунные ночи грудь дышит так полно, и под свободные движения так хорошо работает воображение. (46)Луна подымается, заглядывает в пустые окна мёртвого замка, выхватывает золотой карниз, приводит таинственное осторожное движение какие-то неясные тени. (47)Что-то шевелится, что-то дышит, что-то оживает.
Требования: (48)И потом спится так крепко, несмотря на то что уроки совсем не готовы.
(49)Теперь, когда я вспоминаю первые два-три года своего учения в ровенской гимназии и спрашиваю себя, что там было в то время наиболее светлого и здорового, то ответ у меня один: толпа товарищей, интересная война с начальством и - пруды, пруды...
(По В. Г. Короленко*)
* Владимир Галактионович Короленко (1853-1921) - русский писатель, публицист, общественный деятель.