«Переписать проблемный вопрос» – такова проблема, которая интересует Евгения Николаевича Ильина, автора предложенного текста. Педагог размышляет о том, как учителю увидеть в каждом ученике не просто объект для обучения, а целостную, глубокую личность, связанную с миром других людей. Его позиция заключается в следующем: истинный индивидуальный подход требует осознания того, что за каждым школьником стоит целый мир его близких, и это понимание кардинально меняет масштаб и смысл учительского труда. Автор считает, что «не только с ним, но и с теми, кто за ним, надо работать!».
Чтобы обосновать точку зрения автора, обратимся к примерам из прочитанного текста. Е.Н. Ильин рассказывает о необычном педагогическом эксперименте – пятнадцатиминутном сочинении, где он попросил ребят поименно назвать всех, «кто стоит за мною, кто дорог мне и кому дорога (или дорог) я?». Он отмечает, как ученики, погрузившись в воспоминания, «деловито вытаскивала в круг «своих» разбуженная память». Этот пример свидетельствует о том, что подростки часто не осознают всей полноты своих человеческих связей, и задача учителя – помочь им это увидеть, пробудить чувство принадлежности к большому кругу близких, а не ощущение одиночества. Автор этим подчеркивает, что личность ученика формируется не в вакууме, а в густой сети взаимоотношений.
Кроме того, автор акцентирует внимание на собственном открытии, которое стало для него потрясением. Собрав листочки, педагог «в буквальном смысле ахнул», осознав, что «за каким-нибудь Васей или Петей... сразу 30—40 тех, кто дорог». Приведенный пример-иллюстрация говорит о том, что поверхностное, сиюминутное восприятие ученика (часто лишь через призму его успеваемости) – это грубая ошибка. За скромным или проблемным школьником скрывается «целый школьный класс» любящих его людей, и, работая с одним, учитель невольно влияет на всех них. Этим автор подводит нас к мысли о колоссальной ответственности и невероятных возможностях педагога, который должен видеть эту «реальную наполняемость класса».
Смысловая связь между приведёнными примерами – причинно-следственная. Первый пример (проведение сочинения и реакция детей) является причиной, а второй (осознание учителем истинной «наполненности» каждого ученика) – его прямым и закономерным следствием. Именно педагогический приём, направленный на выявление личных связей учеников, позволил самому Ильину совершить ключевое открытие. В первом случае автор организует процесс познания для детей, во втором – этот же процесс кардинально меняет его собственное профессиональное мировоззрение. Именно благодаря этой причинно-следственной цепочке формируется правильное представление о том, как рождается подлинно индивидуальный подход: через расширение горизонта видения учителя, через понимание ученика как представителя целого мира.
Я полностью согласен с позицией Е.Н. Ильина. Действительно, подлинный педагог – это тот, кто видит в ребёнке не просто носителя знаний, а человека с уникальным внутренним миром и окружением. Это понимание снимает с учителя искушение свысока судить «с лёгкостью необыкновенной» и превращает работу в со-трудничество с личностью и её миром. Например, Антон Семёнович Макаренко, работая с, казалось бы, безнадёжными беспризорниками, всегда видел в каждом из них не преступника, а человека, способного на благородные поступки, будущего гражданина. Он строил отношения, учитывая их прошлый тяжёлый опыт и веря в их будущее, тем самым доказывая, что истинное воспитание начинается с глубокого уважения к внутреннему миру воспитанника.
Итак, проблема, поднятая Евгением Ильиным, выходит далеко за рамки школьного кабинета. Она напоминает нам о том, что в основе любого настоящего взаимодействия между людьми – будь то педагогика, медицина или просто дружба – лежит способность увидеть за внешней оболочкой целую вселенную. Учитель, осознавший «наполненность» своих учеников, перестаёт быть просто ретранслятором информации. Он становится проводником в жизнь, который помогает молодому человеку «состояться и в предмете, который веду, и в жизни, куда веду», чувствуя за своей спиной поддержку и ответственность перед всеми теми, кто незримо присутствует на его уроке.
(5)Однажды дал классу пятнадцатиминутное сочинение. (6)Тема звучала так:
«Сколько их (родных, близких, знакомых), кто стоит за мною, кто дорог мне и кому дорога (или дорог) я?» (7)Попросил поименно назвать всех, с кем связан судьбою, кто прямо или косвенно участвует в твоей жизни, с кем мысленно советуешься или споришь, ощущаешь духовное присутствие. (8)Тема затрагивала ту микросреду, которая подчас оказывает еще большее воздействие, чем коллектив и даже общество в целом. (9)Подсчитать «своих» — это как бы ощутить и масштаб собственной личности, почувствовать себя их представителем. (10)Не одиночкой и отщепенцем, из которого обычно вырастают эгоисты, а частицей людей, с которыми нельзя ни ослаблять, ни тем более обрывать связь.
(11)Любопытно видеть ребят, когда они вспоминают. (12) Один, покусывая шариковую ручку, быть может, впервые заметил тех, кто его окружает. (13)Сколько же их! (14)И каждого деловито вытаскивала в круг «своих» разбуженная память, радуясь неожиданной способности так быстро и столь многих вспомнить. (15)Где бы ни были они, рядом или «за хребтом Кавказа», ты неразлучен с ними. (16)Воскрешались «и лица, давно позабытые», и мера ответственности того или другого за тебя и твоей за этих людей. (17)Один вдруг попросился выйти — позвонить на работу маме и навести справку о каком-то дяде Мише, которого видел дважды, но запомнил. (18)Пусть, пусть выйдет — и к маме, и к дяде Мише...
(19)Когда я собрал листочки с именами и некоторыми подробностями, то в буквальном смысле ахнул. (20)За каким-нибудь Васей или Петей, о котором порой судим с лёгкостью необыкновенной и норовим поставить на самую низшую ступеньку учебной лестницы, сразу 30—40 тех, кто дорог и кому... (21)Целый школьный класс!
(22)Мне вдруг открылась не наполняемость класса, а наполненность ученика.
(23)Значит, не только с ним, но и с теми, кто за ним, надо работать! (24)Не знакомые мне, но связанные с учеником, они невольно входили в орбиту моих учительских дел.
(25)Помножив число ребят на десятки своих, стоящих за каждым, я вдруг ощутил реальную наполняемость класса. (26)Это была фантастическая аудитория. (27)Видимо, иной она и не может быть на уроке литературы. (28)Среди такого количества людей, как ни странно, легче работать с одним, помочь ему состояться и в предмете, который веду, и в жизни, куда веду.
(По Е. Н. Ильину)