Война... Сколько боли и страданий в данном слове! Эта ужасная трагедия способна перечеркнуть счастливую мирную жизнь целой нации. Те, кто прошел войну, уже не станут прежними. Они всегда будут не похожи на людей, не заставших ее. О проблеме различий между довоенным и послевоенным поколениями рассуждает в предложенном тексте Борис Васильев.
Писатель рассказывает читателю о своем классе. Ребята довоенного поколения желали совершить «личный подвиг», стремились принести пользу стране и народу. «Да, мы искренне хотели, чтобы судьба наша была суровой», — говорит Б. Васильев. Молодые люди конца тридцатых - начала сороковых годов двадцатого века «твердо знали, что будет война». Нынешние же юноши и девушки «убеждены, что ее не будет». В этом автор видит главное различие между двумя поколениями. Именно здесь заложена причина «стремления затянуться потуже» одних и «безмятежности» других.
По мнению автора, то, что современная молодежь не верит в возможность наступления войны, – «прекрасно!» «Они свободнее нас», — поясняет писатель. Однако он опечален чересчур оптимистическими взглядами юношества. Автор проводит параллель между «безмятежностью» нынешней молодежи и «верой в собственное бессмертие» ребят из своего класса. «Из всех мальчиков, что смотрят на меня с фотографии, в живых осталось только четверо», — с грустью отмечает Б. Васильев. Писатель показывает, что послевоенное поколение счастливее тех, кто пережил времена войны. Однако молодежи не хватает серьезности, присущей ее предшественникам.
С мнением Б. Васильева нельзя не согласиться. Действительно, многие люди, не заставшие войну, относятся к ней довольно равнодушно и тешат себя мыслями, что она никогда не наступит. Подобные взгляды бытуют и в нынешнее время. Конечно, свет подвига советского народа в Великой Отечественной войне светит и нашему поколению. Однако нужно все равно объяснять молодежи, что война реальна в любое время и что нужно всегда быть готовым защищать свою Родину.
Проблему различий между людьми, пережившими «лихолетье», и теми, кто его не застал, ставят в своих произведениях многие русские писатели. Исключением не является и М. Ю. Лермонтов. В стихотворении «Бородино» поэт говорит об Отечественной войне 1812 года и подвиге, который совершил русский народ. Мы видим, как юноша, не заставший это время, интересуется у участника событий о том, что тот видел. «Да, были люди... не то, что нынешнее племя», — отвечает солдат тех лет. Также он говорит, что молодежь не чета прошлому поколению, а своих ровесников считает «богатырями». М. Ю. Лермонтов восхищается храбростью героев Отечественной войны и показывает, что его поколению «эпохи безвременья» есть, чему у них поучиться.
Данная проблема ставится и в произведениях других видов искусства. Например, в шедеврах кинематографа. Так, Михаил Ромм в своем документальном фильме «Обыкновенный фашизм» также рассуждает о том, что послевоенное поколение сильно отличается предыдущего, пережившего страшное время. «Их интересует только то, что происходит с ними сейчас», — говорит режиссер о молодых людях, родившихся в мирные годы. Михаил Ромм призывает юношей и девушек больше думать о недопущении войны. Режиссер говорит, что они должны заботиться о том, чтобы эта трагедия никогда не случилась.
Таким образом, проблема, поставленная Б. Васильевым в предложенном тексте, является актуальной для любого времени и любого вида искусства. Писатель говорит о том, что подвиг героев войны должен быть примером для людей, живущих в мирные годы. Юноши и девушки, не заставшие времена кровавых сражений, обязаны заботиться о недопущении трагедии в будущем.
(505 слов)
(6)А ещё мы с детства играли в то, чем жили сами. (7)Классы соревновались не за отметки или проценты, а за честь написать письмо папанинцам или именоваться «чкаловским», за право побывать на открытии нового цеха завода или выделить делегацию для встречи испанских детей.
(8)И ещё я помню, как горевал, что не смогу помочь челюскинцам, потому что мой самолёт совершил вынужденную посадку где-то в Якутии, так и не долетев до ледового лагеря. (9)Самую настоящую посадку: я получил «плохо», не выучив стихотворения. (10)Потом-то я его выучил: «Да, были люди в наше время…» (11)А дело заключалось в том, что на стене класса висела огромная самодельная карта и каждый ученик имел свой собственный самолёт. (12)Отличная оценка давала пятьсот километров, но я получил «плохо», и мой самолёт был снят с полёта. (13)«Плохо» было не просто в школьном журнале: плохо было мне самому и немного – чуть-чуть! – челюскинцам, которых я так подвёл.
(14)Я часами смотрю на выцветшую фотографию, на уже расплывшиеся лица тех, кого нет на этой земле: я хочу понять. (15)Ведь никто же не хотел умирать, правда?
(16)А мы и не знали, что за порогом нашего класса дежурила война. (17)Мы были молоды, а незнания молодости восполняются верой в собственное бессмертие. (18)Но из всех мальчиков, что смотрят на меня с фотографии, в живых осталось четверо.
(19)Улыбнись мне, товарищ. (20)Я забыл, как ты улыбался, извини. (21)Я теперь намного старше тебя, у меня масса дел, я оброс хлопотами, как корабль ракушками. (22)По ночам всё чаще и чаще слышу всхлипы собственного сердца: оно уморилось. (23)Устало болеть.
(24)Я стал седым, и мне порой уступают место в общественном транспорте. (25)Уступают юноши и девушки, очень похожие на вас, ребята. (26)И тогда я думаю, что не дай им Бог повторить вашу судьбу. (27)А если это всё же случится, то дай им Бог стать такими же.
(28)Между вами, вчерашними, и ими, сегодняшними, лежит не просто поколение. (29)Мы твёрдо знали, что будет война, а они убеждены, что её не будет. (30)И это прекрасно: они свободнее нас. (31)Жаль только, что свобода эта порой оборачивается безмятежностью…
(32)В девятом классе Валентина Андроновна предложила нам тему свободного сочинения «Кем я хочу стать?». (33)И все ребята написали, что они хотят стать командирами Красной Армии. (34)Да, мы искренне хотели, чтобы судьба наша была суровой. (35)Мы сами избирали её, мечтая об армии, авиации и флоте: мы считали себя мужчинами, а более мужских профессий тогда не существовало.
(36)В этом смысле мне повезло. (37)Я догнал в росте своего отца уже в восьмом классе, а поскольку он был кадровым командиром Красной Армии, то его старая форма перешла ко мне. (38)Гимнастёрка и галифе, сапоги и командирский ремень, шинель и будёновка из тёмно-серого сукна. (39)Я надел эти прекрасные вещи в один замечательный день и не снимал их целых пятнадцать лет. (40)Пока не демобилизовался. (41)Форма тогда уже была иной, но содержание её не изменилось: она по-прежнему осталась одеждой моего поколения. (42)Самой красивой и самой модной.
(43)Мне люто завидовали все ребята. (44)И даже Искра Полякова.
– (45)Конечно, она мне немного велика, – сказала Искра, примерив мою гимнастёрку. – (46)Но до чего же в ней уютно. (47)Особенно, если потуже затянуться ремнём.
(48)Я часто вспоминаю эти слова, потому что в них – ощущение времени. (49)Мы все стремились затянуться потуже, точно каждое мгновение нас ожидал строй, точно от одного нашего вида зависела готовность этого общего строя к боям и победам. (50)Мы были молоды, но жаждали не личного счастья, а личного подвига. (51)Мы не знали, что подвиг надо сначала посеять и вырастить. (52)Что зреет он медленно, незримо наливаясь силой, чтобы однажды взорваться ослепительным пламенем, сполохи которого ещё долго светят грядущим поколениям.