К каким последствиям может привести халатность человека? Над этим вопросом рассуждает В. М. Санин, известный русский советский писатель.
Автор рассказывает нам историю, которая произошла в Арктике на одной из полярных станций. К Синицыну, начальнику станции, подошел сменщик Гаврилов с вопросом: «Топливо подготовлено?». Синицын утвердительно кивнул. Рассказчик подмечает, что «само собой разумелось, что ни один начальник транспортного отряда не покинет полярной станции, не подготовив своему сменщику зимнего топлива и техники». Но оказалось, что Синицын зимнее топливо как следует подготовить не успел, потому что для похода в мартовские морозы топливо следовало готовить особо. Он совсем забыл об этом и начал понимать, к каким последствиям это может привести. Синицын тут же продумал план действий: «нужно немедленно бежать в радиорубку, узнать, вышел ли Гаврилов в поход». Если не вышел, то сказать всю правду. Если Гаврилов уже в походе, то поднять тревогу. Синицын начал одеваться и вдруг остановился. В его голову полезли разные мысли. Писатель передает сомнения героя, его внутреннюю борьбу. Он стал думать, стоит ли вообще поднимать панику, напрашиваясь на скандал. Да и какие будут на трассе морозы? Успокоив себя этой мыслью, Синицын выпил таблетки успокоительного, лёг и забылся тяжелым сном. Автор грустно подводит итог такой халатности: «санно-гусеничный поезд Гаврилова, обманутого кивком Синицына, ушел на Восток навстречу смертельным холодам».
Санин считает, что халатность человека может привести к страшным и необратимым последствиям.
Я согласен(-на) с позицией автора. Зачастую пренебрежение простейшими правилами может обернуться катастрофой.
Можно вспомнить, к примеру, историю, которая произошла в одном сибирском городе. Начали пропадать маленькие дети, полиция стала находить их мёртвые тела в лесу. Были организованы поиски убийцы, перерыты все архивы. В итоге полиция напала на след, но проблема была в том, что преступник числился в психиатрической больнице, т. к. он не мог оттуда выходить. В городе появлялись все новые и новые жертвы. Тогда полиция решила уточнить, действительно ли этот человек находится в лечебнице. Оказалось, что медсестра поленилась оформить документы преступника на выписку, а он давно на свободе. Такая безответственность медсестры привела к неутешительным последствиям. Полиция могла бы давно найти преступника и применить меры.
В качестве второго аргумента можно привести такой пример. Американский космический корабль потерпел большое крушение. Когда стали выяснять причину случившегося, то оказалось, что сборщик уронил шуруп в топливный отсек. Его халатность и нежелание исправить содеянное и стали причиной катастрофы.
Приведённые примеры подтверждают мысль, что халатность человека может привести к страшным последствиям.
Память, не подвластная воле человека, сделала с Синицыным то, чего он боялся больше всего, — перебросила его в 1942 год.
Он стоял на часах у штаба, когда комбат, сибиряк с громовым басом, отдавал приказ командирам рот. И Синицын услышал, что батальон уходит, оставляя на высоте один взвод. Этот взвод должен сражаться до последнего патрона, но задержать фашистов хотя бы на три часа. Его, Синицына, взвод, второй взвод первой роты! И тогда с ним, безусым мальчишкой, случился солнечный удар. Жара стояла страшная, такие случаи бывали, и пострадавшего, облив водой, увезли на повозке. Потом по дивизии объявляли приказ генерала и салютовали павшим героям, больше суток отбивавшим атаки фашистов. И тут командир роты увидел рядового Синицына.
— Ты жив?!
Синицын сбивчиво объяснил, что у него был солнечный удар и поэтому…
— Поня-ятно, — протянул комроты и посмотрел на Синицына.
Никогда не забыть ему этого взгляда! С боями дошел до Берлина, честно заслужил два ордена, смыл никем не доказанную и никому не известную вину кровью, но этот взгляд долго преследовал его по ночам.
А теперь еще и Гаврилов.
Перед самым уходом «Визе» к нему подошел Гаврилов и, явно пересиливая себя, неприязненно буркнул: «Топливо подготовлено?»
Синицын, измученный бессонницей, падающий с ног от усталости, утвердительно кивнул. И Гаврилов ушел, не попрощавшись, словно жалея, что задал лишний и ненужный вопрос. Ибо само собой разумелось, что ни один начальник транспортного отряда не покинет Мирный, не подготовив своему сменщику зимнего топлива и техники. Ну, не было в истории экспедиций такого случая и не могло быть! Поэтому в заданном Гавриловым вопросе любой на месте Синицына услышал бы хорошо рассчитанную бестактность, желание обидеть и даже оскорбить недоверием.
Синицын точно помнил, что кивнул он утвердительно.
Но ведь зимнее топливо, как следует, он подготовить не успел! То есть подготовил, конечно, но для своего похода, который должен был состояться полярным летом. А Гаврилов пойдет не летом, а в мартовские морозы, и поэтому для его похода топливо следовало готовить особо. И работа чепуховая: добавить в цистерны с соляром нужную дозу керосина, побольше обычного, тогда никакой мороз не возьмет. Как он мог запамятовать!
Синицын чертыхнулся. Нужно немедленно бежать в радиорубку, узнать, вышел ли Гаврилов в поход. Если не вышел, сказать правду: извини, оплошал, забыл про топливо, добавь в соляр керосина. Если же Гаврилов в походе, поднять тревогу, вернуть поезд в Мирный, даже ценой потери нескольких дней, чтобы разбавить солярку.
Синицын начал одеваться, сочиняя в уме текст радиограммы, и остановился. Стоит ли поднимать панику, на скандал, проработку напрашиваться? Ну какие будут на трассе морозы? Градусов под шестьдесят, не больше, для таких температур и его солярка вполне сгодится.
Успокоив себя этой мыслью, Синицын снял с кронштейна графин с водой, протянул руку за стаканом и нащупал на столе коробочку. В полутьме прочитал: «люминал». И у Женьки нервишки на взводе… Сунул в рот две таблетки, запил водой, лег и забылся тяжелым сном.
Через три часа санно-гусеничный поезд Гаврилова ушел из Мирного на Восток.