Я с большим интересом прочитал(-а) текст Наталии Николаевны Никитайской. Размышляя, невольно задумалась о том, почему же люди бережно относятся к памяти о войне? Ответ на этот вопрос даёт автор – русская советская и российская театровед, прозаик.
В тексте поэтесса ставит проблему памяти о войне. Она, бесспорно, важна и значима в наши дни.
Н. Н. Никитайская пишет о жизни своих родителей во время Великой Отечественной войны. Автор хочет донести, что нельзя забывать людей, «которые одолели фашизм и не потеряли человеческого лица». Безусловно, мы обязаны до конца своих дней преклонять головы перед теми, кто отдал свою жизнь ради светлого будущего нашей страны. Автор отмечает, что история про сломанный автобус «кажется специально придуманной». Конечно, сложно представить, насколько храбрым и отважным человеком нужно быть, чтобы, рискуя собственной жизнью, спасти попавших в беду людей.
Автор считает, что нельзя забывать о подвигах наших предков, которые были готовы в любой момент пожертвовать жизнью, несмотря на страх и панику.
Разделяя позицию автора, хочу сказать, что наш главный жизненный долг – это память о тех, кто не вернулся с войны. Вечная память.
Литература богата аргументами, подтверждающими мои слова. Вспомним произведение Евгения Носова «Живое пламя». Тетя Оля, главная героиня, посадила в своем саду маки. Жизнь у них была короткая, но яркая, поэтому они напоминали ей сына Алешку, погибшего во время войны. Прошло много времени, а мать помнила о подвиге своего ребенка. Почему же люди не должны забывать о войне и о тех, кто погиб, защищая Родину? Ведь пока жива память, они живы и в наших сердцах. Думаю, этот рассказ доказывает нам, что поставленная автором проблема важна и по сей день.
Однако не только это, но и другие произведения можно привести в пример. Так, в «Ста шагах на войне» Анатолия Генатулина главный герой, убегая от снайпера, уже простился с жизнью и был готов к смерти. Однако, когда понял, что тот промахнулся, снова обрел надежду выжить. Через несколько лет герой вспоминает этот случай и говорит, что всегда будет помнить военные годы. Правда, война оставляет большой след в жизни каждого человека. Она не щадит никого и забирает родных и близких. Память о тех, кто уже не придет никогда, мы должны сохранить в своей душе и передать потомкам.
Таким образом, можно сделать вывод, что проблема, поставленная автором, актуальна и в современное время. У нас есть общая цель – всегда помнить о войне, ведь не поддается объяснению всё то, что заставляет сердце биться чаще, когда вспоминаешь о тех, кто болел душой за судьбу России за много лет до твоего появления на свет.
(404 слова)
Ни мама, ни папа не любили возвращаться к прожитому и пережитому в войну. Но временами… Когда гости приходили, когда настроение повспоминать нападало и так — ни с того ни с сего… Ну, например, приходит мама от соседки, Антонины Карповны, и говорит: «Карповна мне сказала: └Галька, ты у нас ненайденный герой”. Это я ей рассказала, как из-под Луги из окружения выходила».К началу войны маме было восемнадцать лет, и была она фельдшером, сельским врачом. Сразу после окончания техникума она и работала в глухой вологодской деревне, где были люди, которые толком не знали, что такое градусник. Папе было двадцать четыре года. И он был летчиком гражданской авиации. Познакомились и полюбили друг друга они в Вологде. Мама была очень хорошенькой, живой и легкомысленной. Папа был мужественно-красивым, основательным и осторожным в отношениях с женщинами.Профессия летчика до войны относилась к романтическим профессиям. Авиация «становилась на крыло». Люди, причастные к этому становлению, сразу попадали в разряд избранных. Еще бы: не каждому дано обживать небеса. О вольностях, которые позволяли себе пилоты тех времен, напомнит, например, пролет Чкалова под Троицким мостом в Ленинграде. Правда, историки считают, что это придумали киношники для фильма. Но легенды легендами, а мой папа абсолютно точно пролетал «на бреющем» над крышей маминого дома. Чем и покорил маму окончательно.
В первый же день войны, как военнообязанные, и папа, и мама надели военную форму.Оба были отправлены на Ленинградский фронт. Мама — с госпиталем, папа — в авиаполк.
Папа служил в полку, который базировался на Комендантском аэродроме, а во время блокады — и в Сосновке. Начинали войну на У-2. Никакого серьезного оснащения на самолетах не было, даже радиосвязи. Но ведь воевали!
Однажды когда папа во главе эскадрильи этих двухместных кораблей неба возвращался с задания, он увидел внизу, на шоссе, ведущем в город, сломанный санитарный автобус. Возле него возился водитель, пытаясь устранить поломку. И отчаянно махала кофтой нашим самолетам медсестричка. И сверху папа увидел, что по этому же шоссе и тоже в сторону города марширует колонна немцев. И вот-вот автобус с ранеными, с шофером и медсестрой окажется у них на пути. Исход такой встречи был предрешен. «Знаешь, я сразу о Гале подумал. На месте этой сестрички могла быть и она. И тогда я просигналил крыльями команду: └Делай, как я“ — и пошел на посадку перед автобусом». Когда приземлились и пересчитали людей, оказалось, что всех не забрать, что трое (или четверо?) остаются за бортом. «Я прикинул мощность машин и в некоторые распределил не по человеку, а по два человека». И один из летчиков заорал тогда: «Командир, хочешь, чтобы я гробанулся! Не полечу с двумя! Себе-то одного посадил…» «Я-то знал, что его машина надежнее, но спорить не стал, некогда было спорить. Говорю: └Полечу на твоей, а ты бери мою машину“». Вообще-то вся эта история кажется специально придуманной для кино, для непременного использования параллельного монтажа, чтобы еще больше накалить страсти. Вот раненые с трудом карабкаются по фюзеляжу в кабину, а колонна фрицев марширует уже в пределах видимости, а вот взлетает в небо первый наш самолет с раненым, и немец готовит свой «шмайссер» к стрельбе… Ну, и так далее… И в реальной жизни, когда взлетал последний летчик, фашисты действительно открыли стрельбу… А потом об этом случае писали в газете, но беспечная наша семья, конечно, ее не сохранила.
Эти мои заметки я пишу сейчас не только для того, чтобы, пусть и запоздало, признаться в любви к своим прожившим очень нелегкую, но такую честную жизнь родителям. Были миллионы других таких же советских людей, которые одолели фашизм и не потеряли человеческого лица. И я очень не хочу, чтобы они были забыты.