Настоящая критика ... Какой она должна быть? Как всем известно, жизнеспособность организма познаётся по той степени сопротивления

(1)Как всем известно, жизнеспособность организма познаётся по той степени сопротивления, какое приходится ему преодолевать в борьбе за существование; тем же признаком определяется и всякая сила, будет ли это сила живая или механическая.

(2)Так в оранжерее, при её исключительном тепле, добываемом огромной затратой дров на отопление, самое дрянное и квёленькое растение может возомнить себя деревом и полезть к потолку; выставленное даже на средний мороз, оно немедленно гибнет, тем самым явно свидетельствуя о своём истинном бессилии.

(3)То же самое и с талантом. (4)Возьмите самый маленький талант, согрейте его, поливайте ежедневно слезами восхищения, подпирайте колышками его слабую древесину, лелейте и хольте — и вот у вас получится пышный куст, изобилующий цветами. (5)Но хорошо ли это будет? (6)Не нарушится ли правда биологическая, по которой всё в этой жизни добывается в бою? (7)Не будет ли таким поступком оскорблена сама народная мудрость, извлёкшая из опыта суровое, но справедливое правило: «Кабы на горох да не мороз, он бы и через тын перерос»?! (8)И не нарушится ли, наконец, сама мировая гармония, если всякий горошек будет перерастать через тын?

(9)Но эти вопросы напрасно тревожат ум. (Ю)Мудрая и предусмотрительная природа, создавая в море щуку с единственной целью не дать задрёмывать карасю, для растений сотворила мороз, ограничивающий их произвольный и даже наглый рост, для пса Трезора выдумала купца Воротилова, который своевременным пинком, цепью и голодными помоями вводит размечтавшегося пса в круг прямых его обязанностей, и, наконец, для таланта нарочито сочинила так называемую критику.

(11)К сожалению, не все критики понимают ту высокую цель, ради которой появились они на земле; и даже у нас, в России, где зоологические основания наиболее прочны, всегда можно было найти трёх-четырёх критиков, которые покровительствовали талантам, вместо того чтобы их преследовать, морозить, корнать, душить и тем выявлять их истинную силу. (12)Вместо того чтобы ненавидеть искусство, они его любят; вместо того чтобы, подобно суровому морозу, с высоким безразличием одинаково прихлопывать и горох, и розу, и лопух, и виноград, они пытаются что-то рассмотреть, внести какие-то вредные разделения, часто обнаруживают даже пристрастие! (13)Само собою понятен вред, отсюда вытекающий.

(14)Но эти исключения редки и едва ли могут приниматься в расчёт при рассмотрении вопроса о великой роли и полезности критики. (15)Ибо большинство критиков, совершенно правильно поняв свою жизненную задачу, все недюжинные силы свои охотно направляют на постоянную кровавую борьбу с талантом. (16)Следуя биологическому принципу: «Я тебя буду душить, а ты всё-таки расти, если можешь», они тщательно душат всякого писателя и художника, сажают его на кол, пытаются выковырять ему глаза, режут поджилки. (17)Способ придушения, наиболее распространённый ввиду своей доступности, — он требует только двух здоровых рук, — удобен ещё в том смысле, что даёт возможность критику рассмотреть «язык» у придушенного и таким образом определить и стиль.

(18)И чем критик безразличнее, чем менее доступна ему разница между розой/ и лопухом; чем более он слеп, глух и бестолков, тем продуктивнее его работа и тем больше он приближается к возвышенному образу Фемиды с завязанными глазами сурового Рока. (19)Ум, чуткость, широкий взгляд на мир, талант и образованность вредны критику. (20)Способность к увлечениям — также. (21)И наоборот: наилучшим орудием критика в борьбе является невежество и безразличие к судьбам искусства и людей.

(22)Только при наличии этих условий критик приобретает великую и непобедимую свободу в борьбе с талантом, которая позволяет ему без оглядки шельмовать Достоевского, находить бездарным Льва Толстого и «Ревизора» признавать фарсом. (23)Как бы он осмелился закидать камнями «Анну Каренину» или «Братьев Карамазовых», не носи он столь твёрдого панциря, не будь он глух слеп