Кто такой настоящий художник? Великое искусство потому и зовут великим, что оно понятно для всех, по крайней мере, для большинства

(1)Академическое познание, изучение творческого созидания никогда не встанет вровень с художественным восприятием этого созидания. (2)Великое искусство потому и зовут великим, что оно понятно для всех, по крайней мере, для большинства. (3)Вовсе не обязательно быть докой-специалистом, чтобы читать «Войну и мир» или смотреть и слушать «Лебединое озеро». (4)Сложностью и недоступностью формы не так уж и редко маскирует посредственный художник недостаток таланта. (5)Это не означает, что произведения великих, гениальных художников никогда не бывают сложными и непонятными. (6)Разница между сложностью малоталантливого и сложностью гениального художника скорей всего в том, что в первом случае сложность топчется на одном месте, она статична, во втором — она движется, самораскрывается ,обнаруживая все новые возможности произведения.
(7)Восприятие художественного образа по сути и качественно то же, что и его создание. (8)Разница здесь, вероятно, лишь в масштабности… (9)Несомненно, во всяком случае, то, что восприятие образа процесс также творческий. (10)Именно это-то обстоятельство и таит в себе великую опасность культурного иждивенчества.
(11)Под маской скромности (где уж нам, дескать?) таится обычная трусость либо обычная лень, и человек лишь пользуется созданными до него художественными ценностями, даже не пытаясь создать что-то своё. (12)Пусть не гениальное, но свое! (13)Пресловутый максимализм (либо стать Микеланджело, либо совсем не заниматься творчеством) никогда не содействовал благу общенародной культуры. (14)Игнорировать собственный талант (какой бы он ни был по величине) на том основании, что есть люди способней тебя, глушить в себе творческие позывы так же безнравственно, как безнравственно заниматься саморекламой, шумно преувеличивая собственные, нередко весьма средние возможности.
(15)«Уничижение паче гордости», — говорится в пословице. (16)Найти своё лицо — нравственная обязанность каждого. (17)Но к лицу ли человеку подобострастие? (18)Растерянность перед более талантливым унижает его. (19)Настоящий художник ждет от других обычного уважения. (20)Ему совсем незнакомо чувство собственного превосходства. (21)Чем больше талант, тем меньше высокомерия и гордости у его обладателя. (22)Между величиной таланта, силой художественного образа и уровнем нравственности существует самая прямая зависимость. (23)Стыд, совесть, целомудрие, духовная и физическая чистота, любовь к людям, превосходное знание разницы между добром и злом — все эти нравственные свойства художника отображает питаемый им художественный образ. (24)Художественный образ не может быть создан бесстыжим, бессовестным художником, человеком с грязными руками и помыслами, с ненавистью к людям, человеком, не знающим разницы между добром и злом. (25)Да и вообще, возможно ли подлинное творчество в неспокойном или злом состоянии? (26)Вряд ли… (27)Злой человек склонен более к разрушению, чем к творчеству, и нельзя путать вдохновение созидателя с геростратовским…
(28)Подлинный художественный образ всегда нов, то есть стыдлив, словно невеста, целомудрен и чист. (29)Свежесть его ничем не запятнана. (30)Настоящий художник, как нам кажется, тоже стыдлив, ведь и само творчество требует уединения, тайны. (31)Вынашивание и рождение образа не может совершаться публично, у всех на виду. (32)Публичным, известным всем или множеству должно стать впоследствии творение художника, но отнюдь не он сам. (33)Не потому ли гениальные творения древних русских живописцев не подписаны? (34)Древние художники и архитекторы предпочитали остаться безвестными. (35)Ведь значит же что-то это известное и совсем не случайное обстоятельство.
(По В. Белову*)
*Василий Белов (1932-2012) – русский советский писатель и поэт, один из крупнейших представителей «деревенской прозы».