Проблема любви интересна многим, вот и В. Астафьев поднимает её в своём тексте, дав ответ на вопрос: «Имеем ли мы право осуждать любовь, которая кажется нам неприемлемой?».
Попутчик этой пары выступает некоторым наблюдателем, так же он помогает инвалиду, когда тот не может забраться на верхнюю полку, при этом беспокоясь за Мурочку. Разговорившись, они находят общий язык, оказывается инвалид был архитектором, а жена сопровождала его «чтобы ему не так трудно было в пути». В. Астафьев смог как нельзя лучше показать, что любовь бывает разная, порой выступая в не очень приятном для общества свете.
Позиция автора понятна. 
В заключение хочется выразить искреннюю благодарность автору за то, что он в своем тексте заставляет задуматься над тем, какая бывает любовь и какие чувства она вызывает в нас самих, а так же о том, можем ли мы вообще осуждать то, чего не понимаем.
(2)Обутая и ободрённая, дама ушла в коридор, скучая, смотрела в окно.
(3)Инвалид принялся заправлять постели.
(4)Ничего не скажешь, делал он эту работу одной рукой довольно ловко, хотя и не очень споро, - привык, видать, заниматься домашними делами.
(5)Но одна рука есть одна рука, и он устал изрядно, пока заправил две постели.
(6) - Мурочка! (7)Всё в порядке, - известил он даму и присел к столику.
(8)Дама вошла в купе, пальчиком подправила не совсем ловко заделанную под матрац простыню и победительно взглянула на меня: «Вот как он меня любит!»
(9)Инвалид по-собачьи преданно перехватил её взгляд.
(10)Потом они препирались насчёт нижнего места, и дама снисходительно уступила:
(11)- Ну, хорошо, хорошо! - (12)Поцеловала усталого спутника, мужа, как выяснилось потом, пожелала ему спокойной ночи и стала устраиваться на нижнем месте.
(13)Сходив в туалет, инвалид попытался молодецки вспрыгнуть на вторую полку - не получилось. (14)Он засмущался, начал извиняться передо мной, спрашивать у Мурочки, не потревожил ли её.
(15)- Да ложись ты, ради Бога, ложись! (16)Что ты возишься? - строго молвила дама, и супруг её снова заизвинялся, заспешил.
(17)Дело кончилось тем, что мне пришлось помочь ему взобраться на вторую полку. (18)Поскольку были мы оба фронтовики, то как-то и замяли неловкость, отшутились. (19)Познакомились. (20)Инвалид был известный архитектор, ехал с ответственного совещания, жена его сопровождала, чтобы ему не так трудно было в пути.
(21)Долго не мог уснуть архитектор на второй полке, однако шевелиться боялся: не хотел потревожить свою Мурочку. (22)И я подумал, что любовь, конечно, бывает очень разная и, наверное, я её понимаю как-то упрощённо, прямолинейно или уж и вовсе не понимаю. (23)Во всяком разе, такую вот любовь, если это в самом деле любовь, мне постичь было непосильно.