Какова роль детства в жизни человека? На этот вопрос предлагает найти ответ В. Г. Распутин в предложенном для анализа тексте.
Размышляя над проблемой, рассказчик вспоминает свои детские годы, которые он провел в поселке. Автор обращает наше внимание на то, что дети растут без отца, поэтому мать выполняет тяжелую работу в общественной бане, чтобы прокормить семью, и ей надо «натаскать сотни ведер» с речки. Распутин подчеркивает, что тринадцатилетний мальчик хочет помочь своей маме и не ждет никаких просьб. Утром он отправляется на речку и сам носит ведра. Вернувшись домой, падая от усталости, он засыпает, а проснувшись, видит как его мама плачет от счастья.
Повествуя об этом, автор хотел подчеркнуть, что такие важные качества, как бескорыстная помощь людям, доброта и сострадание закладывается в человеке с детства.
Продолжая повествование, автор приводит размышления рассказчика о его детстве. Герой обращает наше внимание на то, что он и его сверстники росли в уровне годы и взрослели рано, но несмотря на это, он считает, что они не были «обделены чем-то» и детство у них было. Они росли, учились любви и состраданию, труду и правилам».
Так автор хотел сказать, что трудности, которые человек испытывает в детстве, закаляют его характер, делают сильнее, помогают справляться с невзгодами во взрослой жизни.
Распутин приводит эти примеры, которые дополняют друг друга, чтобы показать роль детства в жизни человека. Ведь именно в детстве воспитываются важные качества, которые потом позволяют стать высоконравственной личностью.
Позиция автора выражена не явно, но, внимательно прочитав текст, можно понять, что по мнению
В. Г. Распутина именно в детстве формируется характер человека, закладывается жизненная позиция.
Я полностью согласен с мнением автора. Действительно, качества, которые человек приобретает в детстве, оказывает влияние на его дела и поступки, отношение к другим людям во взрослой жизни.
В доказательство справедливости своей точки зрения приведу пример из повести О. К. Громовой «Сахарный ребенок». Главная героиня, пятилетняя Эля, живет в счастливой семье, несмотря на то, что родители много работали, они всегда находили время, чтобы обучать дочь языкам, читать сказки, организовывать игры. В этих играх добро побеждало зло, сильный помогал слабому. Эти нравственные уроки помогли Эле выжить в лагере, а затем и на поселении в Киргизии, куда их с матерью сослали, как родственников врага народа. Испытания, которые выпали на долю девочки, только закалили её. Она нашла в себе силы ухаживать за больной матерью и зарабатывать на пропитание.
Таким образом, детство является важным периодом в жизни человека, в котором ребёнок не только открывает для себя мир, но и приобретает важные нравственные качества, которые определяют его будущую жизненную позицию.
С вечера мать начинает тяжело вздыхать: завтра и послезавтра, в пятницу и субботу, общественная баня, мать — банщица. Ей надо натаскать с речки подле Ангары по крутому красному яру сотни ведер воды, чтобы заполнить два огромных чана. Руки у матери вытянуты, болят, болит и спина, а на коромысле воду по крутяку не поднять, коромысло не годится.
Я уже решил, слушая мать, что утром помогу ей, хоть она и не просит, считая, что после школы надо дать мальчишке отдохнуть. Но что такое «помогу»? Это значит, что я с ведрами и она с ведрами, на узкой каменистой тропке не разойтись, и мать то и дело будет заставлять меня отдыхать. Уставая сама, она считает, что я, мальчишка, устаю еще больше, что детские мои силенки надрывать нельзя.
Поэтому я решаю поступить по-другому. Светает летом рано, по первому же свету можно подняться и до того, как уберется по дому мать, перетаскать хоть пол-Ангары. Но для этого надо подняться так, чтобы не разбудить мать. И я выдумываю, что мне в избе душно, я буду спать в сенях.
Утром вскакиваю часа в четыре. Еще сумерки, прохладные, знобкие, но с чистым небом, обещающим красный день. Бегу, согреваясь, к бане, отмыкаю ее и заглядываю в чан — в тот, который на топке. Дна не видать, это преисподняя, туда провалится с потрохами все что угодно. Но делать нечего, я берусь за ведра и скатываюсь к речке. Она шумит, прыгает по камням, над Ангарой рядом стоит парок. Плещу себе из речки в лицо, на мгновение замираю. Все, теперь вперед.
Часов у меня нет, я знаю только, что надо торопиться. Подъем занимает минуту-полторы, но взбегать приходится с задержанным дыханием. Чуть расслабишься, чтобы перевести дух,— сдвинуться потом трудно. И я еще от воды разбегаюсь с поднятыми на руках ведрами, чтобы не задевать о камни, и все равно задеваю, все равно плещу на себя. Остатки приношу в чан, и они булькают где-то так глубоко, что едва слышны. Потом снова вниз. Вверх и вниз, вверх и вниз, десятки и десятки раз. Запалившись, припадаю к речке, жадно пью; от пота и наплесков я мокр с головы до ног, но обсыхать некогда.
И я успеваю. Но, возвращаясь домой, я знаю, что такое усталость. Меня качает. В избе у нас еще тихо, я осторожно приоткрываю дверь в сенцы, отметив, что мать не выходила, сбрасываю мокрую одежду в угол и залезаю под одеяло. Все равно матери разогревать топку, все равно ей идти. Вот удивится-то! Так и подогнутся под нею ноги! Я моментально засыпаю.