Материнская любовь Короленко

(1) Мы ехали берегом Лены на юг, а зима догоняла нас с севера.
(2) Однако река упорно боролась с морозом: ближе к берегам она превращалась в застывшую безобразную грязно-белую массу, а в середине лёд всё ещё ворочался тяжёлыми, беспорядочными валами, скрывая от глаз застывающее русло, как одичалая толпа скрывает место казни.
(3) И вот однажды с небольшого берегового мыса мы увидели среди тихо передвигавшихся ледяных глыб какой-то чёрный предмет, ясно выделявшийся на бело-жёлтом фоне.
(4)— Ворона, — сказал один из ямщиков.
(5)— Медведь, — возражал другой ямщик.
(6)— Откуда же взяться медведю на середине реки? — спросил я у него.
(7)— С того берега. (8)В третьем годе медведица вон с того острова переправилась с тремя медвежатами. (9)Нонче тоже зверь с того берега на наш идёт. (10)Видно, зима будет лютая...
(11) Наш караван остановился у мыса, ожидая приближения заинтересовавшего всех предмета.
(12)— А ведь это, братцы, козули, — сказал наконец один из ямщиков.
(13) Действительно, это оказались две горные козы. (14)Теперь уже ясно были видны их тёмные изящные фигурки среди настоящего ледяного кошмара. (15)Одна из коз была побольше, другая поменьше. (16)Мы предположили, что это были мать и дочь. (17)Причём старшая явно руководила переправой. (18)Вокруг них безжалостные льдины бились, сталкивались, вертелись и крошились; в промежутках что-то кипело и брызгало пеной, а нежные животные, насторожившись, стояли на ледяном куске, подобрав в одно место свои тоненькие ножки... (19)Наверное, им было страшно, ведь их жизнь могла оборваться в любую секунду. (20)Но, видимо, оставаться на том берегу им было ещё страшнее, раз они, так чудовищно рискуя, затеяли эту опаснейшую переправу.
(21) Огромная льдина, плывшая впереди той, где стояли козы, стала как будто замедлять ход и начала разворачиваться, останавливая движение задних. (22)От этого вокруг животных поднялся вновь целый ад разрушения и плеска. (23)На мгновение два жалких тёмных пятнышка совсем было исчезли в этом хаосе, но затем мы их заметили на другой льдине. (24)Опять собрав свои тоненькие дрожащие ножки, козы стояли, готовые к очередному прыжку. (25)Это повторилось несколько раз, и каждый новый прыжок с рассчитанной неуклонностью приближал их к нашему берегу.
(26) Когда льдина, на которой находились козы, подошла к роковому месту столкновения с берегом, у нас мороз по коже пробежал от страха за их судьбу: в таком аду из скопившихся ледяных масс выжить было сложно.
(27) Сухой треск, хаос обломков, вдруг поднявшихся кверху и поползших на обледенелые края мыса, — и два чёрных тела легко, как брошенный камень, метнулись на берег.
(28) Мы, стоя на мысу, невольно заслоняли козам вольготный проход.
(29) Однако умное животное, решив бороться за жизнь до конца, ничуть не побоялось нас, врагов в будничной жизни, и не задумалось ни на минуту.
(30) Я заметил взгляд её круглых глаз, глядевших с каким-то странным доверием, и затем она понеслась сама и направила младшую прямо к нам.
(31) От такой смелости и решительности даже наша большая хищная собака Полкан, вместо того чтобы кинуться на добычу, сконфуженно посторонилась. (32)И старшая коза, бережно загораживая собою младшую, пробежала мимо пса, бесстрашно коснувшись боком его шерсти...
(33)— Эти бедные животные на наших глазах преодолели столько опасностей... (34)Вот оно — желание жить, — задумчиво произнес Сокольский, наш случайный попутчик, когда мы вновь отправились в путь.
(35)— А заметили ли вы, с каким самоотвержением старшая помогала младшей и как закрыла младшую от собаки? (36)Вот оно — желание спасти...
(37)— Всякий ли человек сделает это при таких обстоятельствах?
(38)— Всякая мать, я думаю... — сказал я, улыбнувшись.