Какие эмоции вызывает противник у людей, которые участвуют в военных действиях? Именно над этим вопросом рассуждает автор в предложенном для анализа тексте.
Писатель раскрывает поставленную проблему, описывая приказ командующего о том, что убитого генерала нужно похоронить со всеми почестями, устроить ему достойные похороны, которые бы соответствовали его статусу. Он закрывает глаза на то, что это враг, а не союзник и все равно приказывает относиться к нему с должным уважением, ведь он защищал свою страну и пал на поле битвы. Действительно, большинство военных стараются контролировать свои чувства к врагу, потому что в войне у каждого есть свои цели, а человек, способный пожертвовать жизнью ради нее, достоин почета.
Далее автор говорит об отношении не командующего к противнику, а непосредственно солдат. Их мнение кардинально отличается, они говорят: «Его собакам бы скормить за то, что людей стравил». Они участвовали в битве, видели смерти своих товарищей, сами чуть не погибли, поэтому неудивительно, что к погибшему они относятся с пренебрежением, ведь он — виновник происшедшего. Своим отношением они хотели бы наказать его за действия, которые он совершил, ведь их боль и обида останется с ними навсегда.
Таким образом, автор приходит к выводу о том, что противники вызывают у людей противоречивые чувства. С одной стороны, они относятся к ним с уважением, благородством. А с другой — они не могут простить того, что большое количество соратником умерло во время битвы, они горюют. Так или иначе, военные все равно стараются сохранить самообладание и не терять достоинства, поэтому относятся даже к врагу с почтением и благородством.
Нельзя не согласиться с мнением автора, ведь, действительно, война — это очень тяжелое время для всех, поэтому очень важно не забывать о человечности и взаимном уважении не только к соратнику, но и противнику. Одной из целей организации Красного Креста и Красного Полумесяца является как раз организация надсмотра за тем, чтобы даже все военнопленные получали должный уход, чтобы был организован обмен, и люди могли вернуться к соотечественникам. Я считаю, что это очень важно, ведь в тяжелых жизненных ситуациях над людьми могут взять верх эмоции, поэтому существование такой организации просто необходимо.
В заключение хочется сказать, что военные действия всегда сопровождаются большим количеством смертей и жертв, но участникам этих событий, солдатам или мирным жителям, все равно следует не забывать о гуманности и собственном достоинстве, то есть находить в себе силы уважать не только «своих», но и «чужих».
— (5)Ну занесла нас нечистая сила... — заворчал комроты Филькин.
(6)У Бориса Костяева похолодело в животе, потную спину скоробило: командующего, да ещё так близко, он никогда не видел. (7)Взводный начал торопливо поправлять ремень, развязывать тесёмки шапки. (8)Пальцы не слушались его, дёрнул за тесёмку — с мясом оторвал её. (9)Он не успел заправить шапку ладом. (10)Майор в жёлтом полушубке, с портупеей через оба плеча, поинтересовался, кто такие.
(11) Комроты Филькин доложил.
— (12)Следуйте за мной! — приказал майор.
(13) Командующий и его свита посторонились, пропуская мимо себя мятых, сумрачно выглядевших солдат-окопников. (14)Командующий прошёлся по ним быстрым взглядом и отвёл глаза. (15)Сам он хотя и был в чистой долгополой шинели, в папахе и поглаженном шарфе, выглядел среди своего окружения не лучше солдат, только что вылезших с переднего края. (16)Глубокие складки отвесно падали от носа к строго сжатым губам. (17)Лицо его было воскового цвета, смятое усталостью.
(18) И в старческих глазах, хотя он был ещё не старик, далеко не старик, усталость, всё та же безмерная усталость. (19)В свите командующего слышался оживлённый говор, смех, но командующий был сосредоточен на своей какой-то невесёлой мысли.
(20) И всё звучала музыка, хрипя, изнемогая, мучаясь.
(21) По фронту ходили всякого рода легенды о прошлом и настоящем командующего, которым солдаты охотно верили, особенно одной из них. (22)Однажды он якобы напоролся на взвод пьяных автоматчиков и не отправил их в штрафную, а долго вразумлял.
— (23)Вы поднимитесь на цыпочки — ведь Берлин уж видно! (24)Я вам обещаю: как возьмём его — пейте сколько влезет! (25)А мы, генералы, вокруг вас караулом стоять будем! (26)3аслужили! (27)Только дюжьте, дюжьте...
— (28)Что это? — поморщился командующий. — (29)Да выключите вы музыку!
(30) Следом за майором стрелки вошли в клуню, проморгались со свету...
(31) На снопах белой кукурузы, засыпанной трухой соломы и глиняной пылью, лежал погибший немецкий генерал в мундире с яркими колодками орденов, тусклым серебряным шитьём на погонах и на воротнике. (32)В углу клуни, на опрокинутой веялке, накрытой ковром, стояли телефоны, походный термос, маленькая рация с наушниками. (33)К веялке придвинуто глубокое кресло с просевшими пружинами, а на нём — скомканный клетчатый плед, похожий на русскую бабью шаль.
(34) Возле генерала стоял на коленях немчик в кастрюльного цвета шинели, в старомодных, антрацитно сверкающих ботфортах, в пилотке, какую носил ещё Швейк, только с пришитыми меховыми наушниками.
(35) Перед ним, на опрокинутом ящике, хрипел патефон, старик немец крутил ручку патефона, и по лицу его безостановочно катились слёзы...
(36) Командующий с досадой шмыгнул носом. (37)Повелительно приказал:
— Схоронить генерала, павшего на поле боя, со всеми воинскими почестями: домовину, салют и прочее. (38)Хотя прочего не можем, — командующий отвернулся, опять пошмыгал носом. — (39)Панихиду по нему в Германии справят. (40)Много панихид.
(41)Кругом сдержанно посмеялись.
— (42)Его собакам бы скормить за то, что людей стравил. (43)3а то, что Бога забыл.
— (44)Какой тут Бог? — поник командующий, утирая нос рукавицей. — (45)Если здесь не сохранил, — потыкал он себя рукавицей в грудь, — нигде больше не сыщешь.
(46)Борису нравилось, что сам командующий фронтом, от которого веяло спокойной, устоявшейся силой, давал такой пример благородного поведения, но в последних словах командующего просквозило такое запёкшееся горе, такая юдоль человеческая, что ясно и столбу сделалось бы, умей он слышать: игра в благородство, агитационная иль ещё какая показуха, спектакли неуместны после того, что произошло вчера ночью и сегодняшним утром здесь, в этом поле, на этой горестной земле. (47)Командующий давно отучен войной притворяться, выполнял он чей-то приказ, и всё это было ему не по нутру, много других забот и неотложных дел ждало его, и он досадовал, что его оторвали от этих дел. (48)Мёртвых и пленных генералов он, должно быть, навидался вдосталь.
(49) Командующий что-то буркнул, резко отвернулся, натянул папаху на уши и, по-крестьянски бережно подоткнув полы шинели под колени, устроился в санях.
(50) Что-то взъерошенное и в то же время бесконечно скорбное было в узкой и совсем не воинственной спине командующего, и даже в том, как вытирал он однопалой солдатской рукавицей простуженный нос, виделась человеческая незащищённость.
(51)Так и не обернувшись больше, он поехал по полю. (52)Сани качало и подбрасывало на бугорках, полозьями обнажало трупы.
(53)Кони вынесли пепельно-серую фигуру командующего на танковый след и побежали бойчее к селу, где уже рычали, налаживая дорогу, тракторы и танки. (54)И когда за сугробами скрылись лошади и тоскливая фигура командующего, все долго подавленно молчали.