Счастливого нового года от критики24.ру критика24.ру
Верный помощник!

РЕГИСТРАЦИЯ
  вход
забыли пароль?





ПОИСК:

У нас более 50 000 материалов воспользуйтесь поиском! Вам повезёт!


Литературные герои, типы героев и их примеры (О литературе)


В греческой мифологии герой - потомок бога и смертного, полубог. У Гомера герой - доблестный воин, потомок славных предков. Античные герои долго занимали ведущее место в сюжетах европейской литературы, и постепенно установилась традиция называть этим понятием любого персонажа (от лат. persona -лицо), любого субъекта действия или переживания в искусстве, в том числе и человека не храброго десятка. Параллельно развивалось понятие героики, героизма, где принципиальную роль играли высокие цели и доблесть тех, кто действует, совершает поступки. Так возникли и трусливые герои (персонажи), и неперсонифицированная героика («коллективные герои» в произведениях о подвигах масс), которой не было в ранних литературах (Гомер точно указывает, какой герой какого убил).

Поэты XVIII в.


и в значительной мере критики первой половины XIX в.пользовались термином «лицо» («лица»), но в художественных произведениях уже Пушкин и Гоголь явно предпочитают слово герой, применяя его к персонажам заведомо негероическим: Онегину, Евгению в «Медном всаднике», Чичикову. Лермонтов сознательно играет значениями слова: Печорин по характеру достоин быть настоящим героем, но он герой николаевского безвременья, антигерой и в то же время чуть ли не лучший в своем обществе.

Персонажи бывают реальные (исторические, автобиографические), домысленные (имеющие прототип, но выступающие под другим именем, в других ситуациях и т.д.) и вымышленные. Среди последних - герои условные: гиперболизированные, гротескные, не только люди, но и фантастические существа, в случае олицетворения - и вещи (умывальник Мойдодыр), явления природы (Мороз-воевода, Зеленый Шум), даже отвлеченные понятия (Власть и Сила в «Прометее прикованном» Эсхила, аллегорические образы в барочном искусстве и т.д.).

Иногда литературоведы пытаются разграничить понятия герой в смысле «главный герой» и «персонаж» как герой второстепенный и третьестепенный.

Поступаете в 2019 году?

Наша команда поможет с экономить Ваше время и нервы:

  • подберем направления и вузы (по Вашим предпочтениям и рекомендациям экспертов);
  • оформим заявления (Вам останется только подписать);
  • подадим заявления в вузы России (онлайн, электронной почтой, курьером);
  • мониторим конкурсные списки (автоматизируем отслеживание и анализ Ваших позиций);
  • подскажем когда и куда подать оригинал (оценим шансы и определим оптимальный вариант).

Доверьте рутину профессионалам – подробнее.

Важно иметь в виду, что по содержательной нагрузке иной образ гораздо «больше» своего места в сюжете и в общем объеме текста, например, Рахметов у Чернышевского, Кириллов в «Бесах» Достоевского, умирающий Николай Левин и художник Михайлов в «Анне Карениной», реальные персонажи в исторических романах вальтер-скоттовского типа, а в советской литературе, например, Ленин в «Человеке с ружьем» Н.Погодина. Отмечалось, что в сюжетном плане главный герой «Мастера и Маргариты» Булгакова - Мастер, а в идейном - Иешуа (и вместе с тем, надо думать, Воланд).

Если в произведении представлены и положительные и отрицательные герои, то главными обычно бывают первые. Так, естественно, легче выразить авторские оценки. Но в XX в. все чаше главными героями произведений, порой значительных по объему и по идейно-художественному наполнению, становятся персонажи противоречивые, мечущиеся, заблуждающиеся (Григорий Мелехов, большинство героев Ю.Трифонова, Пелагея и Алька у Ф.Абрамова и т.д.) или прямо отрицательные (начиная с Клима Самгина), хотя чаще всего не «изначально» отрицательные, а эволюционирующие в этом направлении (Андрей Гуськов у В.Распутина, Рамзин у Ю.Бондарева, Глебов у Ю.Трифонова, в зарубежной литературе - Адриан Леверкюн у Т.Манна, герои «Осени патриарха» Г.Гарсия Маркеса. «Превратностей метода» А.Карпентьера и многие др.).

Разграничение литературных героев на положительных и отрицательных не абсолютно по ряду причин. У многих персонажей характеры сложны и неоднозначны. Таковы Онегин, «добрый приятель» Пушкина, убивший восторженного и благородного Ленского, потерявший себя и свое счастье, или тот же Печорин, или Кирибеевич и Иван Грозный в «Песне про купца Калашникова». Герой плутовских романов всегда отрицателен (хотя не до предела: находятся более хитрые и бессовестные плуты, ставящие его в весьма затруднительные положения), но о себе рассказывает он сам в старости, уже исправившись. Правда, постаревший плут остается скорее субъектом повествования, чем субъектом действия, то есть собственно персонажем.

У других персонажей характеры цельные, но в чем-то ограниченные, а вместе с тем их носители не могут не вызывать сочувствия (старосветские помещики Гоголя, родители Базарова в «Отцах и детях» Тургенева, Аким в «Царь-рыбе» В.Астафьева и т.д.). В принципе положительный герой — выразитель и защитник всего исторически прогрессивного или же хранитель лучшего в прежнем (от фонвизинского Стародума до героев и главным образом героинь современной «деревенской прозы»). Но есть и Григорий Мелехов, заблудившийся правдоискатель, и его интеллигентные собратья по несчастьям -булгаковские Турбины. Честные порывы или просто сильные страсти, если они не заведомо низменны, поднимали над «рядовым» уровнем отрицательных героев не только ошибающихся Эдипа и Отелло, но даже Макбета и самого князя тьмы и зла, назывался ли он Сатаной, как у Мильтона, Демоном, как у Лермонтова, или Воландом, как у Булгакова. Возвышенный «демонизм» делает возможным читательское сочувствие не только к Печорину, но и ко многим персонажам литературы романтизма - к «антиобщественным» героям поэм Байрона, Мицкевича, юного Лермонтова и др.

Некоторые «вечные образы» мировой литературы имели тенденцию, овеянные возвышенной страстью, переходить из среды отрицательных образов в число положительных. Таков Каин у Байрона, у Ивана Франко и др. Дон Жуан проделал путь от исконной отрицательности уТирсо де Молины и Мольера до положения воскресающего (пусть поздно) и философствующего высокого героя у Пушкина, Л.К.Толстого и Леси Украинки, а затем вновь подвергся снижению и даже «перелицовке» у Б.Шоу. М.Фриша, С.Алешина («Тогда в Севилье... »). Вас.Федоров в поэме «Женитьба Дон Жуана» использует уже только общую схему образа и нарицательное имя для выражения совершенно иного содержания, не претендуя на развитие собственно «вечного образа».

Существует в литературе и такой персонаж, как Остап Бендер, человек антиобщественный и вместе с тем настолько обаятельный, что не воспринимается в качестве чисто отрицательного героя читателями, в жизни нимало не сочувствующими аферистам.

Особенно сложен вопрос о «сравнительной положительности», применимый к любой литературе, начиная с античной. Кто положительнее: Ахилл или Гектор? Гектор - защитник родины, но троянец и брат преступника Париса, несущий для Гомера и его современников ответственность за свой род. Ахилл - агрессор, но грек, соотечественник Гомера и выполняет свой долг в соответствии с данной ахейцами клятвой. Эсхиловский Прометей, безусловно, «положительнее» тирана Зевса, но Зевс не случайно в других трагедиях Эсхила - хранитель мирового порядка (а следовательно, всего лучшего), нарушить который безнаказанно нельзя и с самыми лучшими намерениями. Наконец, положительность героя отнюдь не безразлична к художественности его обрисовки. Абсолютно положительный герой, особенно данный не в экстремальной ситуации, воспринимается как «лакировочный», слащавый, жизненно неубедительный. Такова участь многих героев, а особенно героинь, безупречных женщин В.Скотта и Ф.Купера, чистейших девушек вроде Эсмеральды и Деи у В. Гюго и т.п.

В реалистической литературе характер героя обычно не может быть абсолютно положительным уже потому, что существует в конкретных социальных обстоятельствах и определяется относительно их, а не сам по себе. Так, мы многое «списываем» Чинкову да и Баклакову в «Территории» О.Куваева, потому что не можем не учитывать исключительности обстоятельств, в которых они живут и действуют. Однако обстоятельства не всегда наличная обстановка. Это и вся предшествующая жизнь героя, условия формирования его характера, в соответствии с которыми мы судим о его объективных возможностях. Поэтому именно в современной литературе, учитывающей все сложнейшие связи человека с миром, положительность героя не обязательно зависит впрямую от его общественного статуса и практических дел. Это для Шекспира положение кое в чем важнее нравственного облика и сюжетной роли персонажей: в списках действующих лиц он неизменно, впрочем скорее по традиции, перечисляет их по рангам (Клавдия прежде Гамлета). сначала всех мужчин, а потом всех женщин - тоже по рангам. Сейчас никому в голову не придет, что председатель колхоза непременно более важный персонаж, чем рядовой колхозник. Личность в наше время во многом важна и значительна сама по себе.

Тем не менее непреложной остается социальная активность положительного героя, проявляется ли она в боевых подвигах, в труде или в чисто человеческих, личных отношениях. В прошлом остались предложения отказаться от понятия «положительный герой», которое якобы толкает художника на путь идеализации, попытки апологетики «маленького» или «потерянного» человека, имевшей место на рубеже 1950-60-х гг.

В свое время Достоевский видел особо трудную задачу в том, чтобы создать образ «положительно прекрасного» человека. И все-таки русская классика чрезвычайно богата образами положительных героев, таких как Чацкий и Татьяна Ларина, Инсаров и Базаров, Пьер Безухов и Наташа Ростова, чеховские интеллигенты, не говоря уже о людях из народа, изображенных Тургеневым, Некрасовым, Лесковым. В современной литературе истинно положительные герои, далекие от всякой идеализации, - это герои тетралогии Ф.Абрамова (семья Пряслиных, Анфиса, Лукашин), Дарья Пинигина у В.Распутина, Кирпикоп у В.Крупина, Сергей Лосев в «Картине» Д.Гранина, Бачана Рачишвили в «Законе вечности» Н.Думбадзе. В творчестве Ч.Айтматова галерею героев-тружеников из народа, наделенных талантом человечности, завершает образ Буранного Едигея.

Выявляя историческую преемственность жизни и непреходящие духовные ценности, проза активно разрабатывает материал прошлого. В последнее время писатели нередко создают вымышленные образы людей прошедших эпох, наполняя их философским смыслом, имеющим актуальное значение.

Обновлено:
Опубликовал(а):

Внимание!
Если Вы заметили ошибку или опечатку, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.
Тем самым окажете неоценимую пользу проекту и другим читателям.

Спасибо за внимание.

.

Полезный материал по теме
И это еще не весь материал, воспользуйтесь поиском


регистрация | забыли пароль?


  вход
логин:
пароль:
Запомнить?



Сайт имеет исключительно ознакомительный и обучающий характер. Все материалы взяты из открытых источников, все права на тексты принадлежат их авторам и издателям, то же относится к иллюстративным материалам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы они находились на этом сайте, они немедленно будут удалены.
Сообщить о плагиате

Copyright © 2011-2019 «Критическая Литература»

Обновлено: 16:58:29
Яндекс.Метрика Система Orphus Скачать приложение