(1) Среди ночи Гриша проснулся от крика:
(2) Помогите, люди добрые!
(3) Спросонья, во тьме он ничего не понял, и страх обуял его.
(4) – Люди добрые!
(5) Карточки потеряла!
(6) Карточки в синем платочке завязаны!
(7) Может, кто поднял?
(8) Гриша уразумел, где он и что.
(9) Это кричала баба Дуня.
(10) Во тьме, в тишине так ясно слышалось тяжёлое бабушкино дыхание.
(11) Она словно продыхивалась, сил набиралась.
(12) И снова запричитала, пока не в голос:
(13) – Карточки…
(14) Где карточки…
(15) В синем платочке…
(16) Люди добрые.
(17) Ребятишки…
(18) Петяня, Шурик, Таечка…
(19) Домой приду, они исть попросят…
(20) Хлебец дай, мамушка.
(21) А мамушка ихняя… –
(22) Баба Дуня запнулась, словно ошеломлённая, и закричала:
(23) – Люди добрые!
(24) Не дайте помереть!
(25) Петяня!
(26) Шура!
(27) Таечка!
(28) – Имена детей она словно выпевала, тонко и болезненно.
(29) Гриша не выдержал, поднялся с постели, прошёл в бабушкину комнату.
(30) – Бабаня! – позвал он.
(31) – Проснись…
(32) Она проснулась, заворочалась:
(33) – Гриша, ты?
(34) Разбудила тебя.
(35) Прости, Христа ради.
(36) – Ты, бабаня, не на тот бок легла, на сердце.
(37) – На сердце, на сердце… – послушно согласилась баба Дуня.
(38) – Нельзя на сердце.
(39) Ты на правый ложись.
(40) – Лягу, лягу…
(41) Она чувствовала себя такой виноватой.
(42) Гриша вернулся к себе, лёг в постель.
(43) Баба Дуня ворочалась, вздыхала: не сразу отступало то, что пришло во сне.
(44) Внук тоже не спал, лежал, угреваясь.
(45) Про карточки он знал.
(46) Давно, в войну и после, на них давали хлеб.
(47) А Петяня, о котором горевала бабушка,– это отец.
(48) Следующей ночью Гриша не слыхал бабы Дуниных криков, хотя утром по лицу её понял, что она неспокойно спала.
(49) – Не будила тебя?
(50) Ну и слава Богу…
(51) Прошёл ещё день и ещё, а потом как-то к вечеру он ходил на почту, в город звонить.
(52) В разговоре мать спросила:
(53) – Спать тебе баба Дуня даёт?
(54) Она лишь начнёт с вечера говорить, а ты крикни:
(55) «Молчать!»
(56) Она перестаёт, мы пробовали.
(57) По пути домой стало думаться о бабушке.
(58) Сейчас, со стороны, она казалась такой слабой и одинокой, а тут ещё эти ночи в слезах, словно наказание.
(59) Про старые годы вспоминал отец, но для него они прошли.
(60) А для бабушки – нет.
(61) И с какой, верно, тягостью ждёт она ночи.
(62) Все люди прожили горькое и забыли, а у неё оно снова и снова.
(63) Но как помочь?
(64) Весь вечер за ужином, а потом за книгой, у телевизора Гриша нет-нет да и вспоминал о прошедшем.
(65) Вспоминал и глядел на бабушку, думал:
(66) «Лишь бы не заснуть».
(67) За ужином он пил крепкий чай, чтобы не сморило.
(68) Пришла ночь, потушили свет.
(69) Гриша не лёг, а сел в постели, дожидаясь своего часа, и, когда наконец из комнаты бабушки донеслось ещё невнятное бормотание, он поднялся и пошёл.
(70) Свет в кухне зажёг, встал возле кровати, чувствуя, как охватывает его невольная дрожь.
(71) – Потеряла…
(72) Нету карточек… – бормотала баба Дуня ещё негромко.
(73) – Карточки…
(74) Где…
(75) Гриша глубоко вздохнул, чтобы крикнуть громче, и даже ногу поднял – топнуть.
(76) Чтобы уж наверняка.
(77) – Хлебные… карточки… – в тяжкой му?ке, со слезами выговаривала баба Дуня.
(78) Сердце мальчика облилось жалостью и болью.
(79) Забыв обдуманное, он опустился на колени перед кроватью и стал убеждать, мягко, ласково:
(80) – Вот ваши карточки, бабаня…
(81) В синем платочке, да?
(82) Это ваши, вы обронили, а я поднял.
(83) Вот видите, возьмите,– настойчиво повторял он.
(84) Баба Дуня смолкла.
(85) Видимо, там, во сне, она всё слышала и понимала.
(86) Не сразу пришли слова, но пришли:
(87) – Мои, мои…
(88) Платочек мой, синий.
(89) Мои карточки, я обронила.
(90) Спаси Христос, добрый человек…
(91) Гриша поднялся, потушил в кухне свет.
(92) Кособокая луна, опускаясь, глядела в окно, белел снег, посверкивая живыми искрами.
(93) Гриша лёг в постель, предвкушая, как завтра расскажет бабушке и как они вместе…
(94) Но вдруг обожгло его ясной мыслью: нельзя говорить.
(95) Он отчётливо понял – ни слова, ни даже намёка.
(96) Это должно остаться и умереть в нём.
(97) Нужно делать и молчать.
(98) Завтрашнюю ночь и ту, что будет за ней.
(99) Нужно делать и молчать.
(100) И придёт исцеление.