(1)И опять - вечер, лес, небо над головой... (2)Мальчики и девочки у лесного огня, притихшие, задумавшиеся... (3)Любил Саня эти часы в лесу, у огня, с разговорами...
(4)- Да если б не космос, то жить-то совсем бы скучно было! - вздохнул Васильев, гладя кота. (5)- У нас тут все давным-давно открыто, никаких интересных тайн не осталось... (6)И смотреть-то не на что!
(7)- Ой уж! - не согласился кто-то. (8)- Ты в Африке был хотя бы?
(9)- Да её по телеку сто раз казали!
(10)- Нет... (11)Вот бы самим бы там побывать... (12)Попутешествовать...
(13)Саня слушал, смотрел в огонь. (14)Легкое, порывистое пламя металось над прогорающими ветками, превращалось в искры, и они уносились вверх, где начинался ветер, и под ним забормотали живые, тёмные лапы сосен, вверх, вверх, вверх неслись искры, туда, где загадочно и пугающе молчало небо, все в гроздьях звезд...
(15)- Да здесь-то, конечно, все привычно... - вздохнул Васильев.
(16)Во тьме вдруг тонко и страшно крикнула ночная птица, и все вздрогнули, затихли.
(17)- Какая это птица? - спросил вдруг Саня. (18)- Кто знает?
(19)Не знал никто.
(20)- А это какое дерево?
(21)- Сосна.
(22)- А вон то?
(23)Опять никто не знал.
(24)Саня выдернул из темноты сухой стебель мятлика:
- Как называется?
(25)- Ну, Сан Сенич, ну откуда мы знаем? - удивился Васильев.
(26)- Самое время в Африку ехать! - покачал головой Саня. (27)- Чужестранцы...
(28)Ах, дальние страны, уж больно вы далеко...
(29)А ведь как манили в детстве, какие сладкие сны дарили, какие бессонницы... (30)Что рядом с ними были серые поля, начинавшиеся сразу за городом, и леса по краям разъезженной грязной дороги?.. (31)Семнадцать Сане было, что ли, когда Аристотель грохнул кулаком по столу и сказал: "Поехали!..". (32)Нет, шестнадцать... (33)Сентябрь, десятый класс, какой-то смутно помнящийся разговор о Трансваале (Саня как раз начитался о героических бурах и бредил Южной Африкой: Калахари, Драконовы горы, мыс Доброй Надежды)... (34)Что-то он сказал такое - ну, глупость несусветную, вроде: вот бы где родиться и жить, а Аристотель рассвирепел: "Поехали!.. (35)Я тебе покажу!". (36)- "Куда поехали, зачем поехали? - всполошилась Елена Николаевна. (37)- Матвей, ты с ума сошел, у него десятый класс!..". (38)Однако поехали: как-то расписание у Аристотеля удачно подошло, а Сане, хоть и без особой радости, позволено было прогулять понедельник... (39)На Аристотелеву родину поехали, в деревню. (40)Полтора часа самолетом до Москвы, потом - три часа скорым, да еще пять местным, стареньким, грязным поездом... (41)На рассвете были "дома" - в полузаброшенной деревне, где Аристотеля не помнила ни одна живая душа и сам он лишь с трудом нашел место, где стоял когда-то их дом. (42)Тоскливо отчего-то стало юному Сане, и смотреть было не на что - тёмные избы да поле какое-то... (43)А Аристотель, все злой, все взбудораженный, тащил его на автобус, и опять ехали, ехали куда-то... (44)Саня в автобусе уснул, и такого, сонного, усталого, десять раз пожалевшего о том, что поехал, вытащил его Аристотель из автобуса и сказал:
- Смотри...
(45)И опять они стояли на раздолбленной, пыльной дороге, опять поле какое-то поднималось вверх, к горизонту, пер откуда-то речной ветер - и смотреть было совершенно не на что опять же...
(46)- Русские стояли там, - шепотом сказал Аристотель. (47)- Неприятель - вон... (48)Смотри внимательно... (49)Дон стал красным от крови...
(50)Но тихо было кругом, поднималось из-за бугра солнце, и все поле да поле... (51)Куликово поле - ни одного кулика, тишина. (52)И Саня, отважный путешественник, избороздивший все моря и океаны, водивший свои корабли через "ревущие" сороковые, вдруг испугался. (53)Так велик, так пустынен и тих был этот открытый простор, так распахнут, и не спрятаться от него никуда - земля под ногами, небо над головой, а меж ними - даль да ветер...
(54)И снова Саня сидел над картами - неведомая страна, родная, неоткрытая, открывалась ему, завораживая странными именами: Нерль, Ловать, Олы...
(По Н. Соломко)