(1) Однажды зимой с телевизионных экранов Омска прозвучало обращение врачей к зрителям: пострадавшему человеку срочно требовалась донорская кровь.
(2) Люди сидели в тёплых уютных квартирах, никто не знал о делах друг друга, никто не собирался, да и не мог контролировать человеческие поступки.
(3) Любой человек мог потом сказать: я не смотрел телевизор, я обращения не слышал.
(4) Но контролёр всё же у большинства был.
(5) Высший нравственный контролёр — совесть.
(6) Но ведь и только!
(7) Да, и только.
(8) Но это «только», эта единственная избирательность и оказывалась главной в последующие минуты, когда человек начинал действовать.
(9) На трамваях, на автобусах, на такси люди добирались до больницы.
(10) Дежурные медсестры выходили их встречать.
(11) 3а 30 минут в больницу приехало 320 человек.
(12) Пострадавший был спасён.
(13) Я захотел встретиться хотя бы с некоторыми из этих людей.
(14) Я заходил в их дома, разговаривал, выясняя мотивы поступка, мучительно подыскивал слова и ощущал, как не хватает этих слов не только мне, но и самим донорам...
(15) Я до сих пор чувствую неловкость тех бесед, выяснений.
(16) Главное ведь было в ином.
(17) Главное заключалось и заключается в том, что люди эти действовали исходя из своих привычных представлений о нравственном долге.
(18) У них не было других мотивов.
(19) Нравственный долг — их главный мотив.
(20) Поступок этих людей — не яркая вспышка, а норма поведения, и выпытывать мотив действия, направленного на помощь человеку, попавшему в беду, было воистину нелепо.
(21) На самом деле исследовать нужно в первую очередь нравственную атмосферу, обстановку, позволяющую воспитывать в людях подобное понимание чувства долга, подобную отзывчивость.
(22) Это действительно необходимо, ибо важно, чтобы проявление гуманных свойств человеческой души стало для каждого естественной потребностью.
(23) Для каждого!
(24) С особой ясностью я помню лица моих давних собеседников в моменты, когда их поступок многими журналистами характеризовался как подвиг.
(25) Нет, эти люди хорошо знали, что подвиг — одно, а выполнение нравственного долга — другое.
(26) Журналисту тоже следовало это знать.
(27) Как и то, что каждый из этих людей, вообще каждый человек, способный преступить личное благополучие ради помощи другому человеку, способен и на гораздо большее.
(28) Именно такой человек не допустит столкновения, конфликта между личным интересом и интересом общественным.
(29) Одно берёт начало в другом.
(30) Большое — в малом, великое — в большом.
(По Г.Н. Бочарову*)
*Геннадий Николаевич Бочаров (род. в 1935 г.) — журналист, публицист, политический обозреватель.
По Бочарову Н.