(1) Здание кинотеатра было одним из домов, окаймлявших просторную, круглую площадь.
(2) Она казалась мне огромной поляной, которую по ошибке залили асфальтом.
(3) Кинотеатр был очень популярен у школьников: зрителей там после сеанса выпускали не во двор, а в фойе.
(4) Можно было уходить, а можно оставаться.
(5) Случалось, я не покидал дома на площади с утра до того часа, когда мама возвращалась из поликлиники.
(6) «Неужели всё это было?» — думал я, слушая сводки Совинформбюро и не веря уже, что веселая беспечность когда-то существовала.
(7) Мама решила развеселить меня и повела на комедию, чтобы я отвлекся от тревог военного времени и вспомнил довоенные походы в кино.
(8) Но до кассы мы не дошли…
(9) Нас остановила сирена воздушной тревоги.
(10) Она немного замешкалась, опоздала — и мы услышали зловещее бряцанье «зажигалок».
(11) Они ударялись об асфальт посреди круглой площади.
(12) Сперва всё казалось мне ненастоящим.
(13) Потому что было светло.
(14) Бомбёжки в моем сознании со светом не сочетались.
(15) Я боялся приближения ночей: они могли оглушать взрывами, вонзаться в душу сиренами.
(16) А тут летний вечер ещё только начинал обволакивать город.
(17) Быть может, тревога учебная?
(18) Я взглянул на маму и понял, что время учебных тревог миновало и надо привыкать к жуткому вою сирен.
(19) Днем явилось вдруг то, что раньше отваживалось являться лишь в темноте.
(20) Это меня потрясло.
(21) Мама стиснула мой локоть и потащила за собой в переулок.
(22) Полпереулка занимал серый массивный дом.
(23) Всё в нём было основательным, неколебимым.
(24) И барельефы на темы каких-то древних сказаний подчёркивали, что здание это возведено хоть и давно, но на столетия.
(25) Над приоткрытой подвальной дверью, обитой железом, было написано «Бомбоубежище».
(26) Вход закрывал собой гренадерского вида дворник, очень почитавший свою профессию.
—
(27) Пускаем только женщин с детьми, — не шевельнувшись, предупредил он.
–
(28) Но я с мальчиком! — сказала мама.
(29) Мама подтолкнула меня вперёд.
(30) Переведя на меня невозмутимый, неподкупно оценивающий взгляд, дворник немного отпрянул от двери — и за его спиной в бомбоубежище прошмыгнула женщина с девочкой на руках.
(31) Потом еще отпрянул…
(32) Еще…
(33) Еще…
(34) Наконец спросил:
-А где мальчик?
–
(35) Его пустить вы обязаны!
(36) Где-то далеко, разлетаясь во все стороны бесстрастно-неотвратимым эхом, обрушилась фугаска.
(37) Мама накрыла руками мою голову.
(38) На крышах надрывались зенитки.
–
(39) Пустите…
(40) Вы обязаны…
–
(41) Детям не хватит места, —
(42) А он у вас…
(43) Какой же это ребёнок?
(44) Мне было пятнадцать с половиной.
–
(45) Послушайте…
(46) Я прошу вас!
–
(47) Не могу.
(48) Мама вновь стиснула мой локоть и потащила вдоль переулка.
(49) Гильзы от зенитных снарядов звякали возле нас.
(50) Мама всё время пыталась прикрыть меня руками, плащом, даже сумкой.
(51) Гильзы сыпались с крыш…
(52) Тогда она решила спрятать меня в первом попавшемся подвале, не приспособленном под бомбоубежище.
(53) В сырой темноте мы наугад нащупывали ступени.
(54) Мама шла впереди, прокладывая дорогу.
–
(55) Осторожно! – просила она.
(56) В подвале мы присели на какие-то холодные, мокрые трубы.
(57) И в тот же миг дом вздрогнул, сотрясся от громового удара.
(58) С потолка что-то полетело. “
(59) Что это?
(60) Что это?…” – послышалось совсем рядом и донеслось откуда-то из сырой глубины.
(61) Мы поняли, что подвал не только нас одних защитил и спрятал, как мог.
(62) Потом все затихли, точно боялись обнаружить себя.
(63) А над городом нагло перемещался, кружил тупой рокот.
(64) И зенитки били по нему исступленно, безостановочно.
…
(65) Часа через три объявили отбой.
(66) Так же на ощупь обнаруживая ступени, мы поднялись наверх.
(67) Наши соседи по подвалу и мокроватой трубе тоже поднялись и, не прощаясь, исчезли в уже наступившем позднем вечере.
(68) Мы так и не разглядели их лиц.
(69) Вдоль массивного дома со старинными барельефами выстроились кареты “Скорой помощи”.
(70) Из подвала, над которым было написано “Бомбоубежище”, выносили детей и женщин.
“
(71) Прямое попадание!
(72) Прямое попадание!..” – услышали мы.
(73) Дворник с пышными седыми усами лежал на носилках возле двери, обитой железом.
(74) Здесь был его пост.
(75) Фуражка валялась возле носилок.
–
(76) Запомни его лицо, – тихо и потрясенно сказала мама. –
(77) Он спас нам жизнь.
(78) Прошло много дней, и я сочинил поэму.
(79) Я рассказал о дворнике, который пускал в бомбоубежище только детей и женщин.
(80) А сам туда не спустился…