(1) Бродили по белому свету Честь и Подлость.
(2) К людям прибивались.
(3) Дружбу с ними водили.
(4) Всяк на свой манер.
(5) В города входили, в сёлах поселялись.
(6) Бывало, бок о бок жили.
(7) Честь всегда Подлость замечала и людям указывала.
(8) Подлость же никогда Чести не видела и не верила в неё.
(9) Честь, прямая, как вымуштрованный солдат, верная, как лохматая дворняга, всегда ходила прямыми путями, в дома стучалась только с парадного входа, видела лишь чёрное и белое, а рассуждала так: «Если это не хорошо, то это плохо!»
(10) Трудная жизнь была у Чести.
(11) Нередко захлопывались перед ней двери подъездов.
(12) Часто проклинали её те, с кем шла плечом к плечу, с кем делила свои скудные запасы.
(13) Подлость была толстой и благодушной.
(14) Она предпочитала пробираться узкими, кривыми улочками, проникать в жилища потайными ходами.
(15) Мир для неё был окрашен в разные цвета, но пользовалась она чаще лишь двумя — розовым и чёрным.
(16) Розовым Подлость разукрашивала будущее, которое рисовала очередному приятелю.
(17) Чаще всего ей верили.
(18) Наверное, потому, что верить розовому завтра гораздо приятней, чем жить трудным, чёрно-белым сегодня.
(19) Чёрный цвет Подлость берегла для прощаний, когда вчерашний приятель за розовыми красками нарисованного будущего вдруг начинал видеть развёрзшуюся про пасть настоящего, куда настойчиво и безжалостно сталкивала его коварная спутница.
(20) Но вот что странно: у Подлости было безмерно больше приятелей, чем друзей у Чести, и жили они в роскоши, пользуясь большим влиянием на людей.
(21) Честь уважали, но как-то на расстоянии.
(22) О любви речи и не шло.
(23) Разве что иногда, редко.
(24) Тогда Честь расцветала.
(25) Она безмерно гордилась своим избранником и шла за ним до последней черты.
(26) — В чём же дело? — недоумевала Честь.
(27) — Я всюду встречаю почёт и уважение, но везде передо мной стараются закрыть двери, нехотя впускают к себе, а потом часто раскаиваются.
(28) Подлость же клянут на каждом перекрёстке, как и должно быть.
(29) В то же время ей открываются все двери.
(30) Тогда Честь решила встретиться с Подлостью и выяснить все вопросы, не дающие ей покоя.
(31) — Разрешите представиться: я — Честь! — щёлкнув каблуками, вытянулась она перед Подлостью.
(32) — Дорогуша, я вас не знаю, — подобострастно улыбаясь, ответила та.
(33) — И всё-таки я прошу уделить мне несколько минут.
(34) — Поверьте, для меня это огромная радость, и я искренне огорчена, что именно сейчас должна уйти по неотложному делу.
(35) — Простите, — возразила Честь, — но я вынуждена настаивать.
(36) — Хорошо, хорошо, радость моя, — ещё подобострастнее затараторила Подлость, — я вся в вашем распоряжении.
(37) — Скажите, почему, при всей вашей низости, люди больше тяготеют к вам, чем ко мне?
(38) Почему, даже наученные горьким опытом родных и близких, вновь и вновь попадают к вам в сети?
(39) — Фи-и, голуба моя, — гнусаво протянула Подлость.
(40) — Ведь это же как дважды два.
(41) Я приятна людям надеждой на розовое будущее, ради которого они готовы на всё.
(42) Когда перед человеком разворачиваются пусть мнимые, но столь манящие перспективы, он забывает о черноте возможной пропасти, к которой я веду его.
(43) Каждый мой клиент не видит, не хочет видеть, что все чудеса нарисованы мной.
(44) — Но это же подло! — негодующе воскликнула Честь.
(45) — Конечно! — радостно согласилась Подлость. —
(46) А, впрочем, радость моя, что вы можете предложить взамен моих розовых иллюзий?
(47) Чугунные памятники на каменных пьедесталах?
(48) Скупые строчки в запылённых архивах?
(49) Но ведь памятников-то единицы, да и холодны они для живущего сегодняшним днём.
(50) Ну, а запылившиеся строчки, это… не серьёзно…
(51) Честь задумалась, потом упрямо тряхнула головой:
— Нет.
(52) Взамен я предлагаю людскую память.
(53) Чистую и незапятнанную.
(54) Ту память, которая передаётся от деда к внуку и которая хранится людьми, как самое большое богатство.
(55) И гордо скажет потомок о своём предке, что всю жизнь ему порукой была Честь!
(56) И никогда ты, Подлость, не убедишь меня, что это не великая перспектива жизни каждого человека на нашей Земле.
(57) И сказав так, Честь гордо повернулась и размеренным шагом пошла к людям.
(58) — Ха-ха-ха! — громко заквохтала Подлость ей вслед.
(59) — Да если бы людская память не была столь короткой, то давно уже не было бы мне места на Земле.
(60) Потому-то я и живу в роскоши и вечно жить буду, что у людей нет памяти на меня.
(61) Обличают подлость, с корнем, казалось бы, выкорчёвывают, потом вздохнут облегчённо и… забудут.
(62) На забывчивости людской, на доверчивости их, как на дрожжах, взрастаю я ещё более жизнестойкой, более изощрённой.
(63) И уверенная в себе Подлость неспешно зашагала вслед за Честью.
(По Н. Ананьченко)
По Ананьченко Н.