(1) До войны Николай Богачев учился в школе-десятилетке, потом пошел работать на завод.
(2) У него был замкнутый, спокойный характер.
(3) В школе его не любили за молчаливость и нежелание участвовать в волейбольных состязаниях.
(4) На заводе Николая уважали как хорошего рабочего, отлично знавшего свое дело, но и здесь он ни с кем из товарищей не сошелся близко.
(5) Когда его взяли на военную службу, он простился с товарищами легко и просто.
(6) Николай попал в танковую часть.
(7) Он ни с кем и здесь не дружил, и ему казалось, что танкисты относятся к нему так же, как когда-то относились товарищи по школе.
(8) Постепенно, сам не замечая, он изо дня в день все больше привязывался к товарищам.
(9) Ведь все время были они вместе: и на обеде, и на занятиях.
(10) Война застала Николая под Львовом.
(11) Он прошел в жестоких боях весь тяжкий путь летнего отступления нашей армии.
(12) Здесь, на этих украинских полях, ощутил он горечь разлуки.
(13) Вместе с ним днем и ночью были товарищи-танкисты: Андреев, Криворотов, Бобров, Шашло, Дудников.
(14) Он не знал, не подозревал, как велика сила, которая спаяла его с этими людьми потом и кровью битв.
(15) В одном из танковых сражений пять немецких танков вышли из-за пригорка и, выжидая, остановились.
(16) И он обрадовался, когда Крючкин, высунувшись из люка, весело и громко крикнул шедшему рядом соседу:
–
(17) Эй, Андреев, давай вдвоем их ударим.
–
(18) Давай ударим! – ответил Андреев.
(19) И две машины пошли против пяти.
(20) Во время одной из атак немецкий снаряд попал лейтенанту Крючкину в грудь.
(21) Он умер мгновенно, кровь его окрасила темный, холодный металл, хлынула внутрь машины.
(22) Страшно сожалели танкисты о погибшем Крючкине, много было у них разговоров, воспоминаний о не знавшем страха лейтенанте.
(23) Когда красноармейцы копали Крючкину могилу, Богачев подошел к одному красноармейцу и взял у него лопату и сказал бойцам:
–
(24) Чего вам копать, я один выкопаю.
(25) После гибели Крючкина Богачев стал водителем машины Андреева.
(26) Почти каждый день участвовали они в боях.
(27) Темным осенним вечером танки поддерживали кавалерийскую атаку.
(28) Неожиданно страшный удар потряс стены танка, и Богачеву показалось, что он сидит внутри гудящей, вибрирующей гитары, по которой кто-то с размаху ударил кулаком.
(29) Потом сразу стало очень тихо, лишь в ушах продолжало булькать, свистать, звенеть.
(30) Его вытащили из машины.
(31) Он попробовал встать и упал в грязь: у него от удара снаряда отнялись ноги.
(32) Несколько километров несли его на руках по липкой грязи.
(33) Ему казалось совершенно ясным, что он уже не вернется в батальон.
(34) Неужели он никогда больше не увидит этих людей, товарищей-танкистов?
(35) Он пролежал в госпитале около трех месяцев.
(36) Иногда он просыпался ночью и бормотал: «
(37) Ну, ясно, не помнят танкисты обо мне, сидят, верно, в машине – и новый механик-водитель у них, и заряжающий свои шуточки заводит».
(38) Неужели он не сможет вернуться в батальон?
(39) И он вернулся.
(40) Он пришел пешком – сила снова вернулась к его ногам.
(41) С чувством растущего волнения прошел он по улице деревни, вошел в избу, где был штаб.
(42) Все чужие, незнакомые люди.
–
(43) Майор Карпов здесь? – спросил Богачев и облизнул губы.
–
(44) А зачем вам майор Карпов? – спросил техник-интендант и, оглянувшись на полуоткрывшуюся дверь, вскочил.
(45) В двери стоял майор Карпов. –
(46) Богачев! – крикнул он, и Богачева потрясло, что майор Карпов, медлительный и размеренный в движениях и словах, сейчас подбежал к нему, вернувшемуся механику-водителю, с поспешностью, которой никто никогда в нем не видел.
(47) И по этому радостному голосу Богачев сразу понял, что его не забыли и не могли забыть.
(48) Он почувствовал, как волна тепла разлилась в его груди, такое чувство испытал он в детстве, вернувшись после скарлатины из больницы домой.
(49) Эта разлука дала ему понять, насколько близки и дороги стали для него боевые товарищи.
(50) Весь день не проходило удивительное ощущение возвращения в родной дом.
(51) Его водили обедать, насильно укладывали отдыхать, чем только не угощали его в этот день.
(52) Да, это были друзья его: Андреев, Бобров, Шашло, Салей, Дудников.
(53) Они вспоминали прошлое, эти молодые парни, ставшие ветеранами великой войны.
(54) И великое тепло дружбы дохнуло в лицо Богачеву, и он узнал драгоценную силу ее.
(По В.С. Гроссману)
По Гроссману В. С.