(1)Ездили в Ясную Поляну. (2)На электричке или автобусом – совершенно не помню. (3)Но белые столбы при входе, долгая аллея под кронами, заросший зеленями пруд, а потом и сам дом, и флигель, и внутренние комнаты – всё запомнилось с резкостью первого приобщения к радушной подлинности этого знаменитого русского места. (4)Каждый предмет здесь со своей реальной биографией, каждого касались руки Толстых, даже какие-нибудь гантели у кровати хозяина дома помнят тепло его ладоней.
(5)…Толстой вошёл в мою жизнь, не представившись. (6)Мы с ним уже активно общались, а я всё ещё не подозревал, с кем имею дело. (7)Мне было лет одиннадцать-двенадцать, то есть после войны прошёл уже год-другой, когда маму на лето назначили директором пионерского лагеря. (8)Однажды к нашему дому подвезли на грузовичке и горой вывалили прямо на пол книги, основательно бывшие в употреблении, но весьма разнообразные по тематике. (9)Кто-то заранее побеспокоился, не без маминого, думаю, участия, чтобы в будущем пионерлагере была библиотека.
(10)«Ваше любимое занятие?..» (11)– «Рыться в книгах». (12)Это и про меня.
(13)Тогда тоже рылся. (14)Пока в один счастливый момент не выудил из этой горы потрёпанный кирпичик: тонкая рисовая бумага, еры и яти, обложек нет, первых страниц нет, последних нет. (15)Автор – инкогнито.
(16)Глаз упал на начало, которое не было началом, а дальше я оторваться от текста не смог. (17)Я вошёл в него, как в новый дом, где почему-то всё оказалось знакомым – никогда не был, а всё узнал. (18)Поразительно! (19)Казалось, неведомый автор давно подсматривал за мной, всё обо мне узнал и теперь рассказал откровенно и по-доброму, чуть ли не по-родственному.
(20)Написано было: «...По тому инстинктивному чувству, которым один человек угадывает мысли другого и которое служит путеводною мыслью разговора, Катенька поняла, что мне больно её равнодушие...». (21)Но сколько раз и со мной случалось, что и с неведомой Катенькой: в разговоре инстинктивно угадывать «мысли другого»! (22)Как точно...
(23)Или в другом месте: «...Глаза наши встретились, и я понял, что он понимает меня, и то, что я понимаю, что он понимает меня...». (24)Опять лучше не скажешь! (25)«Я понимаю, что он понимает...».
(26)И так на каждой странице. (27)«В молодости все силы души направлены на будущее... (28)Одни понятные и разделённые мечты о будущем счастии составляют уже истинное счастье этого возраста». (29)Опять моё! (30)Так и есть: каждый день твоих детства и отрочества, если они нормальны, будто сплавлен с солнцем и светом ожидания, чтобы твоё предназначение состоялось. (31)Но как выразить вслух это снедающее тебя предчувствие, можно ли передать его словами? (32)Пока ты мучим неодолимой немотой, этот автор-инкогнито всё за тебя успел рассказать.
(33)Но кто он был – неведомый автор? (34)Чья такая волшебная книга оказалась у меня в руках? (35)Надо ли говорить, что ни в какую пионерскую библиотеку она не поехала – с обглоданными своими началом и концом осталась у меня лично.
(36)Позже я узнал её и в переплете: Л. Н. Толстой, «Детство», «Отрочество», «Юность». (37)Вот так Толстой вошёл в мою жизнь, не представившись.
(38)Иллюзия узнавания – непременная особенность классических текстов. (39)Они классики, потому что пишут для всех. (40)Это верно. (41)Но они ещё и потому вечные классики, что пишут для каждого. (42)Это верно не менее.
(43)Юный простак, я «купился» именно на последнее. (44)Эксперимент был проведён чисто: автора скрыли. (45)Магия имени не довлела над восприятием текста. (46)Текст сам отстоял своё величие.
(47)Толстовская «диалектика души», первым отмеченная нелюбезным Набокову Чернышевским, как шаровая молния в форточку, сияя, влетела в очередное неопознанное читательское сердце.
(48)Куда идти после школы? (49)Варианты не рассматривались, адрес был один: филологический факультет Московского университета. (50)Причём именно на русское отделение, на территорию Толстого.
(По Д. К. Орлову*)
*Даль Константинович Орлов (род. 1935 году) – критик, драматург, сценарист, публицист.