1)Ездили в Ясную Поляну.
(2) На электричке или автобусом – совершенно не помню.
(3) Но белые столбы при входе, долгая аллея под кронами, заросший зеленями пруд, а потом и сам дом, и флигель, и внутренние комнаты – всё запомнилось с резкостью первого приобщения к радушной подлинности этого знаменитого русского места.
(4) Каждый предмет здесь со своей реальной биографией, каждого касались руки Толстых, даже какие-нибудь гантели у кровати хозяина дома помнят тепло его ладоней.
(5) …Толстой вошёл в мою жизнь, не представившись.
(6) Мы с ним уже активно общались, а я всё ещё не подозревал, с кем имею дело.
(7) Мне было лет одиннадцать-двенадцать, то есть после войны прошёл уже год-другой, когда маму на лето назначили директором пионерского лагеря.
(8) Однажды к нашему дому подвезли на грузовичке и горой вывалили прямо на пол книги, основательно бывшие в употреблении, но весьма разнообразные по тематике.
(9) Кто-то заранее побеспокоился, не без маминого, думаю, участия, чтобы в будущем пионерлагере была библиотека.
(10) «Ваше любимое занятие?..» –
(11) «Рыться в книгах».
(12) Это и про меня.
(13) Тогда тоже рылся.
(14) Пока в один счастливый момент не выудил из этой горы потрёпанный кирпичик: тонкая рисовая бумага, еры и яти, обложек нет, первых страниц нет, последних нет.
(15) Автор – инкогнито.
(16) Глаз упал на начало, которое не было началом, а дальше я оторваться от текста не смог.
(17) Я вошёл в него, как в новый дом, где почему-то всё оказалось знакомым – никогда не был, а всё узнал.
(18) Поразительно!
(19) Казалось, неведомый автор давно подсматривал за мной, всё обо мне узнал и теперь рассказал откровенно и по-доброму, чуть ли не по-родственному.
(20) Написано было: «...По тому инстинктивному чувству, которым один человек угадывает мысли другого и которое служит путеводною мыслью разговора, Катенька поняла, что мне больно её равнодушие...»
(21) Но сколько раз и со мной случалось, что и с неведомой Катенькой: в разговоре инстинктивно угадывать «мысли другого»!
(22) Как точно...
(23) Или в другом месте: «...Глаза наши встретились, и я понял, что он понимает меня, и то, что я понимаю, что он понимает меня...»
(24) Опять лучше не скажешь!
(25) «Я понимаю, что он понимает...»
(26) И так на каждой странице.
(27) «В молодости все силы души направлены на будущее...
(28) Одни понятные и разделённые мечты о будущем счастии составляют уже истинное счастье этого возраста».
(29) Опять моё!
(30) Так и есть: каждый день твоих детства и отрочества, если они нормальны, будто сплавлен с солнцем и светом ожидания, чтобы твоё предназначение состоялось.
(31) Но как выразить вслух это снедающее тебя предчувствие, можно ли передать его словами?
(32) Пока ты мучим неодолимой немотой, этот автор-инкогнито всё за тебя успел рассказать.
(33) Но кто он был – неведомый автор?
(34) Чья такая волшебная книга оказалась у меня в руках?
(35) Надо ли говорить, что ни в какую пионерскую библиотеку она не поехала – с обглоданными своими началом и концом осталась у меня лично.
(36) Позже я узнал её и в переплете: Л.Н. Толстой, «Детство», «Отрочество», «Юность».
(37) Вот так Толстой вошёл в мою жизнь, не представившись.
(38) Иллюзия узнавания – непременная особенность классических текстов.
(39) Они классики, потому что пишут для всех.
(40) Это верно.
(41) Но они ещё и потому вечные классики, что пишут для каждого.
(42) Это верно не менее.
(43) Юный простак, я «купился» именно на последнее.
(44) Эксперимент был проведён чисто: автора скрыли.
(45) Магия имени не довлела над восприятием текста.
(46) Текст сам отстоял своё величие.
(47) Толстовская «диалектика души», первым отмеченная нелюбезным
Набокову Чернышевским, как шаровая молния в форточку, сияя, влетела в очередное неопознанное читательское сердце.
(48) Куда идти после школы?
(49) Варианты не рассматривались, адрес был один: филологический факультет Московского университета.
(50) Причём именно на русское отделение, на территорию Толстого.
(По Д.К. Орлову*)
* Даль Константинович Орлов (род. 1935 году) – критик, драматург, сценарист, публицист.