(1)Бабушкины слова вызывали у Киры смущение. (2)Такое разделение людей казалось ей презрительным и неприличным. (3)Но вместе с тем она не могла не видеть, что разделение есть, что оно не глубокое даже, а коренное, сущностное, и как к нему ни относись, а существует оно объективно.
(4)Но в чём оно состоит, Кира не понимала, даже когда ей было уже не пять лет, а пятнадцать. (5)Проще всего было, конечно, сказать, что черта проходит между деревней и городом. (6)Это было очевидно, но именно потому вызывало у Киры недоверие: она не признавала простых ответов на сложные вопросы.
(7)Получить ответ одновременно и сложный, и точный можно было только у одного человека – у бабушки.
(8)– Разделение очень простое, – сказала та, когда Кира наконец подступилась к ней с вопросом. (9)– Проходит по линии духа. (10)Для одних людей ценности духа – действительно ценности, для других – непонятный сор, который либо не интересует, либо раздражает и вызывает желание его уничтожить. (11)Красивый предмет – сломать, умного человека – унизить. (12)Они даже внешне легко узнаются, эти люди: топорно сделаны. (13)Я, кстати, подозреваю, что их предки произошли не от Адама.
(14)– А от кого? – с интересом спросила Кира.
(15)– Может быть, в самом деле от обезьяны. (16)Во всяком случае, к тому моменту, когда Бог пять тысяч лет назад создал Адама по своему образу и подобию, какие-то человекообразные существа на Земле уже существовали. (17)Швырялись камнями в зверей и выкапывали коренья палкой-копалкой. (18)После неандертальца и кроманьонца – обрыв, никакого связующего звена. (19)А потом вдруг начинается человек культуры. (20)Обработка бронзы, архитектура, живопись… (21)Любовь, я думаю, тоже только с Адамом и Евой появилась, прежним существам простого совокупления хватало. (22)Как и их потомкам.
(23)Бабушка кивнула в сторону деревни, где как раз гудела свадьба. (24)Музыка громыхала так, что даже здесь, на веранде дачного поселка, с трудом можно было расслышать друг друга, а в самой деревне, судя по крикам, уже начиналась драка.
(25)– Ба… – задумчиво проговорила Кира. (26)– Но ведь это же надменно. (27)Вот так про людей думать.
(28)– Ну и что? – Бабушка пожала плечами. (29)– Я имею право на свою надменность. (30)Я приложила немало усилий для того, чтобы как можно больше походить на человека, и совершенно не обязана быть на равных с тем, кто либо никаких усилий к этому не приложил, либо приложил их в обратном направлении. (31)И вообще, дело не в надменности как таковой, а в том, какие выводы человек из своей надменности делает. (32)Какой образ жизни для себя выбирает. (33)Вот твой папа, например, тоже надменный, но его жизненный выбор не вызывает у меня одобрения. (34)И всё-таки у нас с тобой нет причин ставить себя на одну доску с примитивными существами.
(35)У нас с тобой!.. (36)То, что бабушка говорит о ней и о себе вместе, наполнило Киру гордостью. (37)Она всегда хотела быть похожей не на папу и не на маму, а именно на бабушку с её умом, ироничностью и резкостью суждений. (38)В резкости она, наверное, и стала на неё похожа, но вот бабушкиной самодостаточности у Киры не было ни в детстве, ни в юности, и в тридцать лет не появилось тоже.
(А. Берсенева)