(1) Бабушкины слова вызывали у Киры смущение.
(2) Такое разделение людей казалось ей презрительным и неприличным.
(3) Но вместе с тем она не могла не видеть, что разделение есть, что оно не глубокое даже, а коренное, сущностное, и как к нему ни относись, а существует оно объективно.
(4) Но в чем оно состоит, Кира не понимала, даже когда ей было уже не пять лет, а пятнадцать.
(5) Проще всего было, конечно, сказать, что черта проходит между деревней и городом.
(6) Это было очевидно, но именно потому вызывало у Киры недоверие: она не признавала простых ответов на сложные вопросы.
(7) Получить ответ одновременно и сложный, и точный можно было только у одного человека – у бабушки.
(8) – Разделение очень простое, – сказала та, когда Кира наконец подступилась к ней с вопросом.
(9) – Проходит по линии духа.
(10) Для одних людей ценности духа – действительно ценности, для других – непонятный сор, который либо не интересует, либо раздражает и вызывает желание его уничтожить.
(11) Красивый предмет – сломать, умного человека – унизить.
(12) Они даже внешне легко узнаются, эти люди: топорно сделаны.
(13) Я, кстати, подозреваю, что их предки произошли не от Адама.
(14) – А от кого?
(15) – с интересом спросила Кира.
(16) – Может быть, в самом деле от обезьяны.
(17) Во всяком случае, к тому моменту, когда Бог пять тысяч лет назад создал Адама по своему образу и подобию, какие-то человекообразные существа на Земле уже существовали.
(18) Швырялись камнями в зверей и выкапывали коренья палкой-копалкой.
(19) После неандертальца и кроманьонца – обрыв, никакого связующего звена.
(20) А потом вдруг начинается человек культуры.
(21) Обработка бронзы, архитектура, живопись…
(22) Любовь, я думаю, тоже только с Адамом и Евой появилась, прежним существам простого совокупления хватало.
(23) Как и их потомкам.
(24) Бабушка кивнула в сторону деревни, где как раз гудела свадьба.
(25) Музыка громыхала так, что даже здесь, на веранде дачного поселка, с трудом можно было расслышать друг друга, а в самой деревне, судя по крикам, уже начиналась драка.
(26) – Ба…
(27) – задумчиво проговорила Кира.
(28) – Но ведь это же надменно.
(29) Вот так про людей думать.
(30) – Ну и что?
(31) – Бабушка пожала плечами.
(32) – Я имею право на свою надменность.
(33) Я приложила немало усилий для того, чтобы как можно больше походить на человека, и совершенно не обязана быть на равных с тем, кто либо никаких усилий к этому не приложил, либо приложил их в обратном направлении.
(34) И вообще, дело не в надменности как таковой, а в том, какие выводы человек из своей надменности делает.
(35) Какой образ жизни для себя выбирает.
(36) Вот твой папа, например, тоже надменный, но его жизненный выбор не вызывает у меня одобрения.
(37) И все-таки у нас с тобой нет причин ставить себя на одну доску с примитивными существами.
(38) У нас с тобой!..
(39) То, что бабушка говорит о ней и о себе вместе, наполнило Киру гордостью.
(40) Она всегда хотела быть похожей не на папу и не на маму, а именно на бабушку с ее умом, ироничностью и резкостью суждений.
(41) В резкости она, наверное, и стала на нее похожа, но вот бабушкиной самодостаточности у Киры не было ни в детстве, ни в юности, и в тридцать лет не появилось тоже.