(1) В детстве самым притягательным местом для меня была наша речка — Усманка.
(2) Мне было шесть лет, когда на кучу старого тряпья я выменял у старьёвщика рыболовные крючки. (З)Получив три желанных крючка, я сразу же начал ладить удочку.
(4) Ореховое удилище, леска с катушкой ниток, поплавок из пробки и крючок с «комариную ногу».
(5) Ну вот, удочка готова!
(6) Я уже знал, какую рыбу надо ловить.
(7) Лёжа на берегу, около самой воды, можно было увидеть стайки небольших рыбок, которые бегали но светлому песчаному дну неглубокой воды.
(8) Я знал: рыбок зовут столбуны (позже услышал: в других местах их называют пескарями).
(9) Они любили чистую воду, не заплывали в водяные заросли.
(10) Один раз я видел, как на стайку рыбёшек бросился небольшой налим, но ни одной не схватил.
(11) С этого раза я решил попробовать ловить резвую рыбку.
(12) И с первого раза поймал одиннадцать столбунов!
(13) Весь улов я принёс домой в стеклянной банке живым.
(14) Мама решила зажарить эту добычу и очень хвалила вкус рыбок.
(15) После войны наша речка стала сильно мелеть.
(16) Приезжая из Москвы на родину, я перестал её узнавать.
(17) Стал расспрашивать отца, в чём дело.
(18) Отец рассказывал, какой речка была в его детстве: он помнил и речные плёсы, и глубокие ямы.
(19) Порывшись в книжках, я узнал: Усманка была речкой пограничной — за ней было «дикое поле», через которое совершали на Русь набеги крымские татары...
(20) В 1970 году я решил пройти речку от истока до устья (150 километров) пешком.
(21) И прошёл.
(22) Весь поход занял две недели.
(23) Я ночевал в деревнях и в стогах возле речки.
(24) Посидел с удочкой в местах,знакомых с детства, говорил со стариками, узнал: после войны в воронежских и липецких местах исчезло больше трёхсот маленьких речек.
(25) Речки погубило осушение болот, вырубка остатков леса и распашка поймы под урез берегов.
(26) Очерк о путешествии был опубликован на большой полосе «Комсомольской правды» под заголовком «Речка моего детства».
(27) Отклик читателей был большим — я получил две тысячи писем.
(28) «Вы написали не только о своей речке, но и о нашей тоже».
(29) Везде были одинаковые причины исчезновения речек...
(30) Через два года мы с Борисом Стрельниковым отправились в путешествие по Америке, где как раз шли большие споры о том, что делать с природой.
(31) Мы с интересом слушали и читали американцев.
(32) Помню сенсацию: на востоке страны загорелась река Кайахога, загорелась оттого, что на поверхности было много бензина и нефти.
(33) Подъехали к Миссисипи.
(34) Я решил на память в реке искупаться.
(35) Сохранился снимок: стою по колено в воде, а какой-то сельский американец объясняет, что купаться нельзя: вода очень грязная.
(36) Три раза мы подъезжали к реке и убедились: у берега всюду была нефть.
(37) По реке шли баржи, и не было ни одного пассажирского судна.
(38) А ведь не так уж давно Марк Твен писал в книге «Жизнь на Миссисипи»: «Воду для питья черпали за бортом».
(39) Теперь везде людей на Земле настигает загрязнение мусором, нефтью, химикатами...
(40) Отец рассказывал, раньше наша речка была удивительно чистой, и в ней жили пескари величиной в половину мужской ладони.
(41) Ловили рыбок не деревенские мальчишки, а взрослые мужики.
(42) И я вспомнил Сабанеева, который писал: «Москворецкими рыболовами найден способ ловить даже на одну удочку до шестисот пескарей в день».
(43) Было это сто пятьдесят лет назад.
(44) А что будет на Земле завтра?
(По В. Пескову*)