МАТЬ ИЗМЕННИКА
(1) Уже несколько недель город был обложен тесным кольцом врагов.
(2) Не ожидая помощи, изнурённые трудами и голодом, с каждым днём теряя надежды, люди в страхе смотрели на острые зубья гор, чёрные пасти ущелий и на шумный лагерь врагов — всё напоминало им о смерти.
(3) В домах боялись зажигать огни, густая тьма заливала улицы, и в этой тьме безмолвно мелькала женщина, с головой закутанная в чёрный плащ.
(4) Люди, увидав её, спрашивали друг друга
— Это она?
(5) И прятались в ниши под воротами или, опустив головы, молча пробегали мимо неё, а начальники патрулей сурово предупреждали её:
— Вы снова на улице, монна Марианна?
(6) Смотрите, вас могут убить, и никто не станет искать виновного в этом…
(7) Она выпрямлялась, ждала, но патруль проходил мимо, не решаясь или брезгуя поднять руку на неё, а она снова тихо, одиноко шла куда-то, немая и чёрная, точно воплощение несчастий города.
(8) А вокруг, преследуя её, жалобно ползали печальные звуки: стоны, плач и молитвы.
(9) Гражданка и мать, она думала о сыне и родине: во главе людей, разрушавших город, стоял её сын, весёлый и безжалостный красавец.
(10) Ещё недавно она смотрела на него с гордостью, как на добрую силу, рождённую ею в помощь людям города — гнезда, где она родилась сама, родила и выкормила его.
(11) Так ходила она по улицам, и многие, не узнавая её, принимали чёрную фигуру за олицетворение смерти, а узнавая, молча отходили прочь от матери изменника.
(12) Тогда Марианна явилась к защитникам города и сказала:
— Или убейте меня за то, что мой сын стал врагом вашим, или откройте мне ворота, я уйду к нему…
(13) Я — мать, я его люблю и считаю себя виновной в том, что он таков, каким стал.
(14) Они открыли ворота пред нею и долго смотрели ей вслед.
(15) В лагере врагов заметили её, одну среди поля, и, не спеша, осторожно, к ней приближались чёрные, как она, фигуры.
(16) Подошли и спросили — кто она, куда идёт?
(17) – Ваш предводитель — мой сын, — сказала она, и ни один из солдат не усомнился в этом.
(18) Шли рядом с нею, хвалебно говоря о том, как умён и храбр её сын, она слушала их, гордо подняв голову, и не удивлялась — её сын таким и должен быть!
(19) И вот она пред человеком, которого знала за девять месяцев до рождения его, пред тем, кого она никогда не чувствовала вне своего сердца, — в шёлке и бархате он пред нею, и оружие его в драгоценных камнях.
(20) Всё так, как должно быть; именно таким она видела его много раз во сне — богатым, знаменитым и любимым.
(21) – Мать! — говорил он, целуя её руки, — ты пришла ко мне, значит, ты поняла меня, и завтра я возьму этот проклятый город!
(22) – В котором ты родился, — напомнила она.
(23) Опьянённый подвигами своими, обезумевший в жажде ещё большей славы, он говорил ей с дерзким жаром молодости:
[28.03.2020 21:18] Татьяна Охоткина: — Я щадил этот город ради тебя — он как заноза в ноге моей и мешает мне так быстро идти к славе, как я хочу этого.
(24) Но завтра я разрушу гнездо упрямцев!
(25) – Где каждый камень знает и помнит тебя ребёнком, — сказала она.
(26) – Камни немы, если человек не заставит их говорить, — пусть горы заговорят обо мне, вот чего я хочу!
(27) – Но люди? — спросила она.
(28) – О да, я помню о них, мать!
(29) И они мне нужны, ибо только в памяти людей бессмертны герои!
(30) Она сказала:
— Герой — это тот, кто творит жизнь вопреки смерти, кто побеждает смерть…
(31) Мать всегда против смерти; рука, которая вносит смерть в жилища людей, ненавистна и враждебна Матерям — её сын не видел этого, ослеплённый холодным блеском славы, убивающим сердце.
(32) Весь город казался израненным, и, точно погребальные свечи, зажглись над ним звёзды.
(33) – Может быть, мы обрушимся на него ещё ночью, — говорил её сын, — если ночь будет достаточно темна!
(34) Неудобно убивать, когда солнце смотрит в глаза и блеск оружия ослепляет их — всегда при этом много неверных ударов, — говорил он, рассматривая свой меч.
(35) Мать сказала ему:
— Иди сюда, положи голову на грудь мне, отдохни, вспоминая, как весел и добр был ты ребёнком и как все любили тебя…
(36) Он послушался, прилёг на колени к ней и закрыл глаза, говоря: — Я люблю только славу и тебя за то, что ты родила меня таким, каков я есть.
(37) И задремал на груди матери, как ребёнок.
(38) Тогда она, накрыв его своим чёрным плащом, воткнула нож в сердце его, и он, вздрогнув, тотчас умер — ведь она хорошо знала, где бьётся сердце сына.
(39) И, сбросив труп его с колен своих к ногам изумлённой стражи, она сказала в сторону города:
— Как человек — я сделала для родины всё, что могла; как мать — я остаюсь со своим сыном!
(40) И тот же нож, ещё тёплый от крови его — её крови, — она твёрдой рукою вонзила в свою грудь и тоже верно попала в сердце, — если оно болит, в него легко попасть.
(По М. Горькому)
По Горькому М.