(1)Сквозь шум бурана слышно, как на дворе глухо хлопает калитка. (2)Коля, весь напрягаясь, останавливает взгляд на окне.
(3)— Показалось... — негромко говорит он. (4)— Я думал, мама, а это ветер.
(5)Колина мать работает врачом в степном районе, недалеко от города; каждое утро за ней приезжают сани из больницы, и дед Степан увозит её до восьми часов вечера. (6)Сейчас уже десять, но её всё нет. (7)А буран хлещет в степи, гремит по крыше, дико взвизгивает в трубе, на улице всё гудит, и порой кажется, что комната несётся по воздуху, в вихрях снега, оторванная от всего мира.
(8)Мальчики сидят на диване и то и дело поглядывают на стенные часы. (9)Миша хмурится, он давно торопится домой, так как отпросился к Коле «только на минуту», но ему и боязно, и неудобно уходить, хотя живёт он рядом — через несколько домов.
(10)Коля внимательно смотрит на Мишу, с минуту слушает, как воет буран, и вдруг начинает беспокоиться.
(11)— Как бы мамка не заблудилась... (12)Знаешь, ты иди домой, Мишка, чего уж... (13)Я останусь.
(14)В комнате после ухода Миши становится очень пусто и тихо. (15)Коля садится к столу в одиночестве и, чтобы отогнать от себя грустные мысли, старается представить себе, как будет, когда приедет мать...
(16)Она, скинув завьюженный тулуп, улыбнётся ему, поцелует его холодными губами и, конечно, скажет: «Заждался? (17)Ну, Колька, сейчас будем чаёвничать!». (18)Щуря близорукие глаза, она подолгу моет руки и тщательно вытирает их полотенцем; от неё приятно пахнет морозом и каким-то лекарством. (19)Она будет ходить по комнате, звенеть посудой, спрашивать о школе и наконец сядет с ним за стол. (20)Весело на плите зафыркает чайник, и тотчас в комнате станет тепло и уютно. (21)«Мама, я тебя всё ждал, — скажет он, — два раза чайник подогревал, а ты так долго...».
(22)Потом он представляет, как мать едет в санях. (23)Лошадь едва плетётся вся в снегу, и морда её, заиндевевшая и белая, окутываясь паром, кланяется сугробам. (24)Мать не видно в санях: она укрылась шубой и спит. (25)Потом она просыпается, выглядывает из-под шубы и говорит лошади: «Смотри, какой буран! (26)Ты не спи! (27)Не занесло бы нас! (28)Ведь Колька один дома!».
(29)Колька закрывает дверь, входит в комнату, садится на диван, опять дремота постепенно обволакивает его. (30)И внезапно стекло звонко дребезжит над самым ухом, но Коле кажется, что это стучат не в окно, а звенит у него в ушах.
(31)— Коля, открой! (32)Коля!
(33)Радость перехватывает дыхание, он вскакивает.
(34)— Мамка! (35)Приехала! (36)Я сейчас! (37)Я сейчас! — громко кричит он и бежит к двери...
(38)Когда они сидят за столом и пьют крепкий, пахучий чай, Коля необыкновенно счастлив: мать рядом с ним, она моет руки, вытирает их полотенцем, ласково щурит глаза. (39)Он ничего не говорит ей, соскакивает со стула и берёт с тумбочки старый будильник, внутри которого старательно бьётся сердце. (40)Высунув от напряжения язык, Коля ставит стрелку на шесть часов, потом строго оглядывается на мать и чуть-чуть переводит стрелку — на десять минут седьмого.
(41)— Мама, пожалуйста, ложись, — повторяет Коля и быстро начинает убирать со стола. (42)— Я тоже сейчас лягу. (43)И знаешь... (44)Это ничего: будем живы, не умрём, — добавляет он так же, как говорил когда-то матери отец.
(По Ю. В. Бондареву*)
*Юрий Васильевич Бондарев (1924–2020) — русский советский писатель и сценарист, член Союза писателей СССР, общественный деятель.