(1)Я и мои товарищи не находили с ним общего языка. (2)Он был долговязым, рыжим, кожа молочной белизны была густо усыпана веснушками. (3)Руки с крепкими короткими пальцами тоже казались рыжими от множества мелких огненных волосков. (4)Звали его Юрием. (5)Учился Юрий лучше всех в классе, его ставили в пример, но от этого он не обрел наших симпатий. (6)Раздражала его безупречная аккуратность: брюки всегда отглажены, рыжие волосы точно расчесаны на пробор, курточка без единого пятнышка. (7)В учебниках цветные закладки, как у девчонок. (8)И главное — он не давал списывать. (9)Вернее, давал, но делал при этом такое пренебрежительное и высокомерное лицо, что даже у самого равнодушного пропадала охота с ним связываться. (10)После уроков он сразу уходил. (11)Только прозвенит звонок, он уже, сутулясь, скачет по ступенькам вниз, на боку болтается полевая потрепанная сумка с учебниками. (12)Война есть война, но мы жили все-таки как нормальные мальчишки: разъезжали на плотах по озерам ЦПКО, собирали желтоватый артиллерийский порох, слонялись по вечернему Большому проспекту… (13)А он с нами никуда Не ходил. (14)Мы его и звать с собой перестали — Сухарь, что с него возьмешь? (15)И вдруг наш Сухарь стал опаздывать на первый урок, не на много — минут на пять. (16)Влетал в класс взъерошенный, раскрасневшийся. (17)Сначала учительница только удивилась и ничего не сказала, но на третий раз потребовала объяснений. (18)Он стоял, понурив голову, молчал. (19)— Ты гордость нашего класса, не годится тебе хромать с дисциплиной.
(20)Однако Юрий продолжал опаздывать.
(21)— Мне придется вызвать твою мать, — наконец сказала классная руководительница.
(22)Можете себе представить наше любопытство: у Сухаря какие-то свои дела! (23)Сухарь опаздывает!
(24)Делая вид, будто ему абсолютно безразлично, Мишка Мамин спросил:
— А чем ты утром занят, правда? (25)Физзарядкой, что ли?
(26)— Ничем, — коротко ответил Юрий и отвернулся.
(27)— Он шов на брюках наглаживает да зубочисткой по зубам наяривает, — заключил Мишка и, дурачась, вскинул руки и продекламировал с пафосом — Честь класса вовсе вам не дорога!..
(28)— Паяц, — обронил Юрий, и быть драке, если бы мы их не растащили.
(29)В школу я ходил обычно с Маминым. (30)Заходил по дороге за ним. (31)Однажды мы отправились в школу на час раньше, потому что были дежурными и надо было проверить, во всех ли классах есть мел, тряпки и т. п.
(32)Нам было весело: апрельское солнце плыло над крышами, снова гугукали голуби, выплескивали клейкие листочки тополя. (33)Шла весна сорок четвертого.
(34)На улице попадались редкие прохожие. (35)Неожиданно, свернув за угол, мы услышали равномерное шарканье метлы: «шшык… шшык…». (36)Мы не поверили своим глазам: в дворницком переднике Сухарь шел по тротуару и сметал в кучу мусор. (37)Он как заправский дворник подхватывал метлой бумагу, окурки, спичечные коробки, и вслед за ним стлался чистый и ровный асфальт.
(38)Мы застыли на месте. (39)Юрий словно почувствовал наши взгляды, обернулся и, ничего не сказав, снова с ожесточением повел метлой по панели.
(40)— Ты что? — наконец выговорил Мишка.
(41)Рыжий перестал мести и посмотрел на нас. (42)Он смотрел спокойно и грустно и совсем не задавался:
(43)— Мать больна, не встает, рабочую карточку надо…
(44)Мы смутились. (45)Ни в чём не были виноваты, а все равно встало неловко.
(46)— Может, помочь тебе? — небрежно спросил Мишка.
(47)Юрий сказал просто:
— Разве что дрова уложить во дворе. (48)Мне одному не осилить до уроков.
(49)— Давай, конечно! — обрадовались мы.
(50)В то утро мы опаздывали все трое. (51)Нам с Мишкой написали в дневниках, что сорвали дежурство по школе, а Юрию сказали, чтобы пришла мать.
(52)…Несколько лет назад в газете среди фотографий физиков-лауреатов Ленинских премий я увидел знакомое лицо Юрия. (53)Он вроде бы и не изменился, и мне показалось даже, что я различаю веснушки на его лбу и щеках.
(По О. Шестинскому)