(1)Солнечные лучи, легко пронзая белые шторы, веером разлетаются по комнате. (2)Что сулит этот долгожданный воскресный день? (3)Может быть, мы с мамой пойдём в Таврический сад, где по дорожкам, посыпанным жёлтым песком, плавают белые утки и лодочки с весёлыми ребятами. (4)Или отправимся в зоопарк, на ту сторону, где живут в пруду огромные птицы — страусы, и будем дразнить их: дадим печенье, а потом не дадим. (5)А может быть, мы поедем к отцу на завод, в его лабораторию, где стоят высокие стеклянные шкафы, полные каких-то необыкновенных вещей, и отец разрешит мне выдувать из длинных трубочек стеклянные пузыри, играющие, как радуга. (6)Сегодня непременно будет что-то такое, такое… (7)Но тут в комнату входит отец. (8)Он не в своей обычной белой рубашке, а в гимнастёрке защитного цвета. (9)В руках у него какой-то свёрток. (10)«Война, — тихо говорит отец, — война, дочка. (11)— Он пытается улыбнуться, но улыбка у него получается жалкой и растерянной. (12)— Ты уже большая. (13)Поцелуй маму, а потом я отвезу тебя к бабушке». (14)Мир сразу сжался до размеров чемодана, который мы паковали второпях, а потом я ехала в машине, прижимая к себе куклу. (15)В пригороде, у заставы, необычное оживление: много людей, машин. (16)Раздаются громкие команды. (17)И вдруг страшный, пронзительный, нарастающий свист. (18)Люди падают на землю. (19)Падаю и я, больно ударившись коленкой. (20)И ничего не вижу, кроме пыльного асфальта и ног вокруг. (21)И не слышу ничего, кроме свиста, грохота, звона и рёва — где-то совсем близко. (22)Отец накрывает меня своим телом. (23)Всё кончается так же внезапно, как началось. (24)Мы поднимаемся. (25)Я вижу кровь на коленке, на чулке — большая дырка. (26)Вокруг стоят люди — растерянные, испуганные. (27)Многие отряхивают пыль с одежды. (28)Отец берёт меня на руки. (29)«Ничего, дочка, ничего, — говорит он дрожащим голосом. (30)— Это была учебная тревога. (31)Или, может быть, какая-то ошибка…». (32)Но мне кажется, что это была не учебная тревога. (33)И что это была не ошибка. (34)Потому что я до сих пор помню этот свист и грохот, и этот противный запах горелого кирпича и пыли, и то, как у меня дрожали ноги. (35)Война перестала быть для меня просто словом из книжки. (36)Я узнала, как она пахнет, как звучит, как выглядит.
(По Э. Е. Фоняковой)