(1)Романтическая настроенность не противоречит острому интересу к «грубой» жизни и любви к ней. (2)Во всех областях действительности и человеческой деятельности, за редкими исключениями, заложены зёрна романтики. (3)Их можно не заметить и растоптать или, наоборот, дать им возможность разрастись, украсить и облагородить своим цветением внутренний мир человека.
(4)Романтичность свойственна всему, в частности науке и познанию. (5)Чем больше знает человек, тем полнее он воспринимает действительность, тем теснее его окружает поэзия, и тем он счастливее. (6)И наоборот, невежество делает человека равнодушным к миру. (7)Жизнь в сознании равнодушного быстро вянет, сереет, огромные пласты её отмирают, и в конце концов равнодушный человек остается наедине со своим невежеством и своим жалким благополучием.
(8)Истинное счастье — это прежде всего удел знающих, удел ищущих и мечтателей. (9)Желание всё знать, видеть, путешествовать, быть участником разнообразных событий и столкновений человеческих страстей вылилось у меня в мечту о некой необыкновенной профессии. (10)Она обязательно должна была быть связана с этой кипучей жизнью.
(11)Но есть ли на свете такая профессия? (12)Чем больше я думал об этом, тем быстрее одна профессия отпадала вслед за другой. (13)В них не было полной свободы. (14)Они не охватывали жизнь целиком в её стремительном развитии и разнообразии. (15)Одно время я всерьёз думал стать моряком. (16)Но вскоре мечта о писательстве вытеснила все остальные. (17)Писательство соединяло в себе все привлекательные профессии мира. (18)Оно было независимым, мужественным и благородным делом.
(19)Однако тогда я ещё не знал, что писательство — это и труд, тяжкий и расточительный, что даже одна-единственная крупица правды, утаённая писателем от людей, — преступление перед собственной совестью, за которое он неизбежно ответит.
(20)Страдания и радости всех людей становятся уделом писателя. (21)Он должен обладать талантом собственного видения мира, непреклонностью в борьбе, лирической силой и общностью жизни с природой, не говоря уже о многих других качествах, хотя бы о простой психологической выносливости.
(22)Решение пришло. (23)Будущее стало ясным. (24)Избранный путь оказался прекрасен, хотя и очень труден. (25)И ни разу за долгие годы у меня не возникло искушение изменить ему.
(26)Моя писательская жизнь, как я уже упоминал, началась с желания всё знать и всё видеть. (27)Поэзия странствий, слившись с неприкрашенной реальностью, образовала наилучший сплав для создания книг. (28)Почти в каждой повести и каждом моём рассказе видны следы скитаний. (29)Первая моя поездка на север — в Ленинград, Карелию и на Кольский полуостров — просто ошеломила меня.
(30)Я узнал пленительную власть севера. (31)Первая же белая ночь над Невой дала мне больше для познания русской поэзии, чем десятки книг и многие часы размышлений над ними. (32)Но самым плодотворным и счастливым для меня оказалось знакомство со средней полосой России. (33)Произошло оно довольно поздно, когда мне было уже под тридцать лет. (34)Конечно, и до этого я бывал в Центральной России, но всегда мимоходом и наспех.
(35)Так иногда бывает: увидишь какую-нибудь полевую дорогу или деревушку на косогоре — и вдруг вспомнишь, что уже видел её когда-то очень давно, может быть, даже во сне, но полюбил всем сердцем. (36)Так же случилось у меня и с Центральной Россией. (37)Она завладела мной сразу и навсегда. (38)Я ощутил её как свою настоящую давнюю родину и почувствовал себя русским до последней прожилки. (39)С тех пор я не знаю ничего более близкого мне, чем наши простые русские люди, и ничего более прекрасного, чем наша земля. (40)Я не променяю Центральную Россию на самые прославленные и потрясающие красоты земного шара. (41)Сейчас я со снисходительной улыбкой вспоминаю юношеские мечты о тисовых лесах и тропических грозах.
(По К. Паустовскому)