(1) День едва занимался, холодный и серый очень холодный и серый, — когда человек свернул с тропы, проложенной по замерзшему юкону, и стал подыматься на высокий берег, где едва заметная тропинка вела на восток сквозь густой ельник.
(2) Таинственная, уходящая в бесконечную даль снежная тропа, чистое небо без солнца, трескучий мороз, необычайный и зловещий колорит пейзажа не пугало человека.
(3) Не потому, что он к этому привык.
(4) Он не обладал воображением.
(5) Он зорко видел и быстро схватывал явления жизни, но только явления, а не их внутренний смысл.
(6) Пятьдесят градусов ниже нуля означало восемьдесят с лишним градусов мороза.
(7) Такой факт говорил ему, что в пути будет очень холодно и трудно, и больше ничего.
(8) Он не задумывался ни над своей уязвимостью, ни над уязвимостью человека вообще, способного жить только в узких температурных границах, и не пускался в догадки о возможном бессмертии или о месте человека во вселенной.
(9) Пятьдесят градусов ниже нуля предвещали жестокий холод, от которого нужно оградиться рукавицами, наушниками, мокасинами и толстыми носками.
(10) Пятьдесят градусов ниже нуля были для него просто пятьдесят градусов ниже нуля.
(11) Мысль о том, что это может означать нечто большее, никогда не приходила ему в голову.
(12) За человеком по пятам бежала ездовая собака местной породы, рослая, с серой шерстью, ни внешним видом, ни повадками не отличавшаяся от своего брата, дикого волка.
(13) Лютый мороз угнетал животное.
(14) Собака знала, что в такую стужу не годится быть в пути.
(15) Её инстинкт вернее подсказывал ей истину, чем человеку его разум.
(16) Было не только больше пятидесяти градусов, было больше шестидесяти, больше семидесяти.
(17) На тридцать втором градусе выше нуля, то было полных сто семь градусов мороза.
(18) Собака ничего не знала о термометрах.
(19) Вероятно, в её мозгу отсутствовало ясное представление о сильном холоде — представление, которым обладает человеческий мозг.
(20) Но собаку предостерегал инстинкт.
(21) Её охватывало смутное, но острое чувство страха; она понуро шла за человеком, ловя каждое его движение, словно ожидая, что он вернётся в лагерь или укроется где-нибудь и разведёт костёр.
(22) Собака знала, что такое огонь, она жаждала огня, а если его нет — зарыться в снег и, вернувшись клубочком, сберечь своё тепло.
(23) Хотя человек шёл, ни о чем не думая, он зорко следил за дорогой, отмечая каждое отклонение русла, все изгибы, повороты, все заторы сплавного леса, и тщательно выбирал место, куда поставить ногу.
(24) Однажды, огибая поворот, он шарахнулся в сторону, как испугавшаяся лошадь, сделал крюк и вернулся обратно на тропу.
(25) Он знал, что ручей Гендерсона замерз до самого дна — ни один ручей не устоит перед арктической зимой, но он знал и то, что есть самый лютый мороз бессилен перед этими ключами, и он знал, какая опасность таится в них.
(26) Это были ловушки.
(27) Под снегом скоплялись озерца глубиной в три дюйма, а то и в три фута.
(28) Иногда их покрывала ледяная корка в полдюйма толщиной, а корку, в свою очередь, покрывал снег.
(29) Иногда ледяная корка и вода перемежались, так что если путник проваливался, он проваливался постепенно и, погружаясь все глубже и глубже, случалось, промокал до пояса.
(30) В ближайшие два часа он несколько раз натыкался на такие ловушки.
(31) Обычно его предостерегал внешний вид снежного покрова: снег над озерцами был ноздреватый и словно засахаренный.
(32) И всё-таки один раз он чуть было не провалился, а в другой раз, заподозрив опасность, заставил собаку идти вперёд.
(33) Собака не хотела идти.
(34) Она пятилась назад до тех пор, пока человек не подогнал её пинком.
(35) И тогда она быстро побежала по белому сплошному снегу; вдруг её передние лапы глубоко ушли в снег; она забарахталась и вылезла на безопасное место.
(36) Мокрые лапы мгновенно покрылись льдом.
(37) Собака стала торопливо лизать их, стараясь снять ледяную корку, потом легла в снег и принялась выкусывать лед между когтями.
(38) Она делала это, повинуясь инстинкту.
(39) Если оставить лед между когтями, то лапы будут болеть.
(40) Она этого не знала, она просто подчинялась таинственному велению, идущему из сокровенных глубин её существа.
(41) А потом случилась беда.
(42) На ровном сплошном снегу, где ничто не предвещало опасности, где снежный покров, казалось, лежал толстым, плотным слоем, человек провалился.
(Дж. Лондон)