(1)Эраст и Леонид учились в одном пансионе и рано сделались друзьями. (2)Первый мог назваться красавцем; второй обращал на себя внимание людей отменно умным лицом. (3)В первом с самого младенчества обнаруживалась редкая чувствительность; второй, казалось, родился благоразумным. (4)Эраст удивлял своим понятием, Леонид — прилежанием. (5)Казалось, что первый не учится, а только воспоминает старое; второй же никогда не забывал того, что узнавал однажды. (6)Эраст делал иногда маленькие проказы, ссорился с товарищами и нередко заслуживал наказание; но все его любили. (7)Леонид вёл себя тихо, примерно и не оскорблял никого; но его только хвалили. (8)Одного считали искренним, добродушным: таков он был в самом деле. (9)Другого подозревали в хитрости и даже в лукавстве: но он был только осторожен. (10)Их взаимная дружба казалась чудною: столь были они несходны характерами! (11)Но сия дружба основывалась на самом различии свойств.
(12)Эраст ещё в детстве пленялся романами, поэзией, а в истории более всего любил примеры геройства и великодушия. (13)Леонид не понимал, как можно заниматься небылицами, то есть романами! (14)Стихотворство казалось ему трудною и бесполезною игрою ума. (15)Он читал историю с великою прилежностью, но единственно для того, чтобы знать её. (16)Мудрено ли, что мнения друзей о героях её были несогласны?
(17)Эраст превозносил до небес великодушие и храбрость Александра, а Леонид называл его отважным безумцем. (18)Первый говорил: «Он победил вселенную!». (19)Второй ответствовал: «Не зная, для чего!». (20)Эраст восхищался бурными временами греческой и римской свободы, а Леонид думал, что свобода есть зло, когда она не даёт людям жить спокойно. (21)Эраст верил в истории всему чрезвычайному, а Леонид сомневался во всём, что не было согласно с обыкновенным порядком вещей. (22)Как мнения, так и поступки наших друзей были различны. (23)Однажды дом, где они учились и жили, загорелся ночью. (24)Эраст вскочил с постели неодетый, разбудил Леонида и других пансионеров, тушил огонь, спасал драгоценные вещи своего профессора и не думал о собственных. (25)Дом сгорел, и Эраст, обнимая друга, сказал с великодушным чувством: «Я всего лишился; но в общих бедствиях хорошо забывать себя…».
(26)«Очень дурно, — отвечал Леонид с хладнокровием, — человек создан думать сперва о себе, а там о других; иначе нельзя стоять свету. (27)Хорошо, что мне удалось поправить твою безрассудность: я спас и сундуки, и книги наши».
(28)Так Леонид мыслил и поступал на шестнадцатом году жизни. (29)В другой раз они шли по берегу реки: на глазах их мальчик упал с моста. (30)Эраст ахнул и бросился в воду. (31)Леонид хотел удержать его, но не успел; однако ж не растерялся, даже не закричал, а только изо всех сил пустился бежать к рыбакам, которые вдали расправляли сети, — бросил им рубль и велел спасти Эраста, который уже тонул. (32)Рыбаки через пять минут вытащили его вместе с мальчиком.
(33)В одно время друзья оставили пансион и вместе отправились в армию. (34)Эраст твердил: «Надобно искать славы!». (35)Леонид говорил: «Долг велит служить дворянину…». (36)Первый бросался в опасности — другой шёл, куда посылали его. (37)Первый от излишней запальчивости скоро попался в плен к неприятелю; другой заслужил имя хладнокровного, благоразумного офицера и крест Георгия при конце войны. (38)Мир освободил Эраста…
(39)Оба вместе перешли они в гражданскую службу. (40)Леонид занял место совсем не блестящее и трудное. (41)Эраст вступил в канцелярию знатнейшего вельможи, надеясь своими талантами заслужить его внимание и скоро играть великую роль в государстве. (42)Но для успехов честолюбия нужны гибкость, постоянство, холодность, терпение. (43)Эраст же не имел ни одного из сих необходимых свойств. (44)Он писал хорошо; но, вручая бумагу министру, гордым взором не просил снисходительного одобрения, а требовал справедливой хвалы. (45)Иногда Эраст работал с удивительным прилежанием; иногда, утомлённый делами, искал отдохновения в светских рассеяниях.
(46)Но сей опасный, мнимый отдых мало-помалу обратился для него в главное дело жизни. (47)Министр его был человек добрый и рассудительный, но человек: он вышел из терпения — и Эраст сделался наконец свободным, то есть праздным.
(48)«Поздравь меня с любезною вольностью! — сказал он Леониду, вбежав в кабинет к нему. (49)— Мне запретили быть полезным государству: никто не запретит мне быть счастливым». (50)Леонид пожал плечами и с холодным видом отвечал другу: «Человеку в двадцать пять лет не позволено жить для одного удовольствия».
(51)Одним словом, Эраст или блаженствовал, или терзался, томился несносною скукою. (52)Леонид не знал счастия, но был доволен мирным спокойствием души ясной и кроткой. (53)Первый умом обожал свободу, но сердцем зависел всегда от других людей; второй соглашал волю свою с порядком вещей и не знал тягости принуждения.
(Н. М. Карамзин)