(1)Писательство — это одна из форм выхода креативной, как сейчас принято говорить, энергии. (2)Речь идёт именно о форме, потому что наполнением является та странная сила, которая заставляет человека заниматься научным исследованием, танцевать в Большом театре, расписывать храм или писать романы. (3)Эта сила может быть большой и не очень, может находить для себя только одно выражение или реализоваться по-разному — в зависимости от обстоятельств и внутреннего состояния. (4)Она может возникнуть как рано, так и поздно, а потом неожиданно исчезнуть. (5)Опасно думать, что это дается навсегда.
(6)Из всего перечисленного мне пришлось заниматься литературоведением и писательством. (7)Не филология была моей первой любовью.
(8)Лет начиная с восьми я занимался переложением советских песен в короткие рассказы. (9)Это было моим первым литературным опытом при полном отсутствии опыта житейского. (10)К счастью, эти попытки были вовремя пресечены моей тетей, преподававшей в Люблинском университете русский язык. (11)Как человек, преподающий русский язык в то непростое время, тетя была строгой, как преподаватель польского университета — антисоветски настроенной.
(12)Она назвала мои рассказы малохудожественными. (13)Тогда же прозвучали вопросы о том, что я хотел написанным сказать, кому адресованы эти тексты, и вообще — зачем весь этот пафос. (14)Стоит ли говорить, что на эти вопросы у меня не было ответов — да и не вопросы это были. (15)Годы спустя, уже став филологом, я понял, что граница между вопросами и ответами весьма условна.
(16)Вряд ли в перечне того, о чем мечтаешь ребенком, есть профессия филолога. (17)Не могу сказать, что я когда-либо мечтал им быть. (18)Но слова моей тети о художественности, пусть даже малой, задели меня не на шутку — особенно в связи с тем, что я не понимал, о чем, собственно, речь. (19)Надо ли удивляться, что именно это стало моим первым шагом на пути к литературоведению.
(20)Шаг в сторону изучения текстов, однако, не исключал интереса к их созданию. (21)Я говорю это к тому, что история с женами и любовницами в моей жизни не так проста. (22)Учась на филологическом факультете, я быстро раскусил своих однокурсников: мягко говоря, не все из них мечтали о бесстрастном текстологическом делании. (23)Филфак они рассматривали как трамплин к чему-то гораздо менее бесстрастному и текстологическому. (24)Эти ребята готовились к прыжку в царство гармонии и свободы.
(25)Возвращаясь к литературе и ведущим к ней путям, скажу, что филфак не является главным из них. (26)Не исключаю, что он вообще ведет в другую сторону. (27)На мой взгляд, умение писать имеет в писательстве второстепенное значение. (28)Этот выбор зависит от личных склонностей отражающего.
(29)Да, писатель может писать хорошо. (30)Посредством туго закрученного стиля он может создать то электрическое напряжение, которое мы называем искусством.
(31)Рассуждения о природе художественного творчества подводят нас к вопросу о его цели. (32)На мой взгляд, цель литературы — сосредоточусь на том, что мне ближе, — это выражать невыраженное. (33)Писатель вводит в оборот словесные и мыслительные конструкции, тем самым давая пищу уму читателя.
(34)Литература не обязана давать ответы: порой гораздо важнее правильно поставить вопрос. (35)При этом ответов будет столько же, сколько читателей. (36)И это естественно, поскольку истина не одномерна.
(37)Рецептивная эстетика говорит нам, что текст — это еще не произведение. (38)Произведение — это текст в восприятии читателя. (39)Именно поэтому глубокие литературные произведения никогда не бывают равны себе. (40)В каждый следующий момент они уже другие, потому что читатель другой. (41)Он видит в тексте те вопросы, которых, возможно, не видел сам автор. (42)И наоборот — авторские вопросы новому читателю уже непонятны. (43)На свои ответы он, читатель, выбирает себе другие вопросы: их там на всех хватит. (44)Это говорит о том, что хорошо выполненная работа может использоваться многократно и по-разному. (45)Так, великие произведения, писавшиеся для взрослых («Три мушкетера», «Робинзон Крузо» — ряд можно продолжить), по прошествии лет становятся гордостью детской литературы. (46)Хорошие тексты живут долго, хотя жизнь их вряд ли предвидима автором. (47)Впрочем, формы их существования — вопрос не столь уж важный. (48)Дело не в форме, а в существовании.
(Е. Водолазкин)