(1) Чтобы добраться до квартиры деда, нужно было преодолеть пять этажей подъезда панельной хрущёвки.
(2) И если в других домах Вовка обычно преодолевал это расстояние размеренными прыжками, то здесь он поднимался не спеша.
(3) Полгода назад дед приладил потолще серых кусочков поручни, которые сам украсил резьбой.
(4) От самого первого этажа стеллаж стремилась вверх по упругой волне целая флотилия легендарных парусников.
(5) Немыслимое соседство!
(6) «Санта-Мария», «Виктория», «Индевор»…
(7) Девять самых известных кораблей собраны в один фарватер.
(8) Вовка рассматривал их каждый раз с гордостью, и чувство лёгкости досок на неприступное пока ложе воображения диалогов: то Магеллан и Колумб, перебивая друг друга, спорили о курсе корабля, то плывший в хвосте фрегат грозил гротмачтами попасть в попутный ветер, чтобы потом почистить трюмы зазнавшихся европейских попрыгунчиков-пиратов.
(9) Вовке очень хотелось, чтобы талант к работе с деревом обнаружился бы в нём самом и в нём, чтобы каким-то хитрым образом переданные ему гены отца и матери.
(10) Родители, конечно, были очень хорошими людьми, но ничего не смыслили в резьбе и конструировании.
(11) Вот дед...
(12) Его коллекция деревянных кораблей давно стала притчей во языцех в городе.
(13) Да что уж там — один испанский галереон даже был куплен для частной коллекции владельцем яхт-клуба в Англии!
(14) Вовка мечтал, что когда-нибудь и он будет принимать гостей в квартире, больше напоминающей миниатюрную верфь, пропитанную лаком и деревом, и так же сдержанно выслушивать восторженные отзывы, и, если попадут под его хорошее настроение, будет делиться с ними историями красильщиков кораблей...
(15) Но пока мечты оставались мечтами.
(16) Вовка не очень усердствовал, а потому из его рук прямо выходили неуклюжие модели.
(17) Дед был строг в обучении и не боялся отбить страсть внука к моделированию едкими замечаниями: «Пожалуй, это судно мы назовём „Пара футов“, больше оно не проплывёт, а это — „Сан-Развалюха“...».
(18) Вовка втихаря хихикал: в такие моменты он представлял, как команда «Развалюхи» начинает с проклятьями покидать дрянного судостроителя акулам.
(19) Ему слышались обещания моряков скормить драного судостроителя акулам.
(20) Громче всех в очередной раз был голос капитана Дрейка: «Эх, Вовка! Где же моя „Золотая лань“?».
(21) Была одна главная причина, по которой мальчишка выбрал кумиром именно этого «пирата Елизаветы».
(22) Дед рассказывал, что полноценным капитаном сэр Френсис Дрейк, разгромивший испанскую Непобедимую Армаду, стал всего в 18 лет.
(23) Это очень импонировало Вовке...
(24) Это не устраивало нетерпеливого Вовку: до совершеннолетия оставалось так много лет.
(25) Ему страсть как хотелось успеть к этому возрасту постичь все тонкости адмиральского дела.
(26) И однажды в полночь Вовка и Дрейк даже заключили дерзкий договор: в обмен на отвагу и удаль Дрейк должен был получить свою легендарную «Золотую лань».
(27) Попытки сделать галеон следовали как волны — одна за другой, всякий раз каждая из них разбивалась о берег Вовкиного невнимания и неаккуратности.
(28) Вовка почти не расстраивался: до восемнадцати лет оставался неплохой запас времени.
(29) Дед молчаливо хмурил брови, а Дрейк разочарованно покачивал головой, повторяя: «Эх, Вовка! Где же моя…?».
(30) Досада воображаемого адмирала расстраивала Вовку больше, чем досада деда, хотя его мальчик очень любил.
(31) Была бы возможность — Вовка переехал бы к деду жить!
(32) Вот жизнь: учись да вырезай свою «Золотую лань» с утра до вечера!
(33) К тому же дома у Вовки в последнее время было неуютно.
(34) Что-то случилось в отношениях родителей, как будто между ними пролегло… нет, не просто холодное — ледяное течение.
(35) И отец, и мать один на один с Вовкой старались делать вид, что ничего страшного не происходит, но было очевидно: в семью пришли недобрые перемены.
(35) Спустя месяц после того, как Вовка заметил их, отец объявил матери: «В эту субботу зови деда на обед! Нечего тянуть…».
(36) Дед появился на пороге на полчаса раньше назначенного времени.
(37) Он явно был в хорошем настроении: давно дети не приглашали его в гости!
(38) Их участившиеся командировки ещё год назад свели на нет обычные встречи по выходным, которые очень радовали и его, и Вовку.
(39) Дед пришёл нарядный, долго не выпускал из объятий детей — так соскучился.
(40) — Не будем мы, дед, тянуть! — строго сказал отец за столом, когда закончились тосты за встречу.
(41) — Мы с Мариной расстаёмся.
(42) Так бывает.
(43) Такой поворот.
(44) Дело решённое…
(45) — Вова, мы оба очень любим тебя, — невпопад вступила мама, глядя на опешившего Вовку.
(46) — Просто наша жизнь теперь немного изменится…
(47) Звон падающей на пол чайной пары прервал слова родителей.
(48) Дед, ухватившись за сердце, неуклюже сползал по спинке стула.
(49) Всё, что происходило дальше, Вовка вспоминал как сквозь туман: стянутая дедом на пол скатерть, бледные лица родителей, пугающее слово «инфаркт», «скорая», тяжёлые часы до первых новостей из реанимации.
(50) «Дед пробудет в больнице недели две, потом будем помогать восстанавливаться.
(51) Доктор сказал, что ему нужны положительные эмоции».
(52) Вовкиного жизненного опыта было слишком мало, чтобы правильно осмыслить всё произошедшее в его семье.
(53) Он понял и услышал только одно: деду плохо, надо действовать!
(54) И Вовка принялся за дело.
(55) Все последующие ночи, закрывшись в комнате и борясь с диким штормом из накативших девятых валов отчаяния, усталости, беспомощности и переживаний за деда, Вовка строгал, вырезал, склеивал...
(56) «Не спать, не спать, не спать!..».
(57) В начале третьей недели, когда пришла пора забирать деда домой, отец, пришедший разбудить уснувшего за столом мальчика, застал его уснувшим за столом.
(58) Правая рука Вовки обнимала модель превосходно сделанного парусника, на котором удивительно аккуратно было выведено: «Золотая лань».
(59) Вовку, несущего галеон на вытянутых руках, пустили в палату к деду первым.
(60) — Ты пос-мот-ри! — удивлённо протянул дед ослабевшим голосом и взял в руки корабль.
(61) Дед надел очки, снял их, снова надел, и его глаза засветились радостью.
(62) Вовка впервые увидел в его глазах одобрение и удовольствие от сделанной внуком работы.
(63) — Это мой подарок тебе, дед!
(64) Я всё-всё сделал, как ты учил, чтобы ты радовался... у тебя были положительные эмоции, чтобы ты выздоравливал!
(65) Дед отставил сияющую «Золотую лань» в сторону и крепко обнял внука.
(66) Он явно вот так порадовал внучок!
(67) Вот так порадовал!
(68) У тебя оказывается особый талант!
(69) Вовке не хотелось выпускать деда из объятий, но вдруг он услышал тихий знакомый голос: «Ох, Вовка! А как же я? А где моя „Золотая лань“?!..».
(70) «Да ну тебя!» — отмахнулся мальчик и тихо шепнул деду на ухо:
(71) — Мы с тобой таких кораблей наделаем да дед?
(72) — Настроимся!
(73) Самому Дрейку не снились!..
(По О. Павловой)