(1) И вот на том месте, где стоял старый нескладный буфет, возникла стройная, матово поблескивающая финская "стенка".
(2) Её верхние полки мать заполнила книгами, а на средних и нижних расставила посуду и разные безделушки.
—
(3) Ну, нравится?
—
(4) Конечно, нравится.
(5) А буфет где? – спросил Аркадий Антонович.
—
(6) Я его выбросила.
—
(7) Там у Женьки доска была.
(8) Для работы.
—
(9) Господи, для какой работы?
(10) Для баловства!
—
(11) Пилил он что-то.
(12) Сверлил.
—
(13) А что?
(14) Ты видел, что именно?
(15) Деревянное ружьё.
(16) Я его тоже выкинула.
(17) Ему, Аркаша, пора от всего прежнего отвыкать...
(18) А тебе надо привыкнуть, что он взрослый, нормальный парень.
(19) Попроще с ним, посмелее.
—
(20) У нас с ним не получается, — сказал Аркадий Антонович. —
(21) Вроде всё благополучно, но я чувствую: не получается.
(22) Год назад мне было легче.
—
(23) Когда он тебя выгонял?
—
(24) Да, как ни странно...
(25) Тогда мне надо было добиться, чтоб он стал меня уважать, чтоб согласился на нашу с тобой свадьбу...
(26) А сейчас я теряюсь, не понимаю его...
(27) Он как-то странно на всё соглашается!
—
(28) И слава Богу, Аркаша.
(29) Неужели тебе хочется, чтоб вы ругались?
(30) Аркадий Антонович, сгорбясь, присел на диван, сцепил худые руки на коленях.
—
(31) Иногда люди ругаются, — сказал он, — но ощущают близость друг друга.
(32) А сейчас он все делает, как побежденный.
(33) Ты замечала?
—
(34) Господи, что за чёрные мысли, тебе это мерещится!
—
(35) Вчера ты прогнала его с кресла, а он — ни слова.
(36) Ушёл как побитый!
—
(37) А что он мог сказать, Аркаша?!
(38) Я и тебя прогоню, если будешь пачкать обивку.
(39) В доме наконец появился порядок, давайте его беречь!
—
(40) А тебе не кажется... — Аркадий Антонович еще больше сгорбился, взглянул на нее снизу. —
(41) Тебе не кажется, что мы неправильно начали совместную жизнь?
(42) Может, правильнее начать с другого?
(43) А не с этой мебели, например.
(44) Мы это устраиваем для себя.
(45) Для нас двоих.
(46) А Женька?
—
(47) Думаешь, ему будет хуже в прилично обставленной квартире?
(48) Аркаша, не усложняй ситуацию.
—
(49) Разве этим определяется людское житье? — сказал Аркадий Антонович, не меняя своей неудобной, неустойчивой позы.
—
(50) А чем?
(51) Что же ты молчишь? —
(52) Мать перестала возиться с посудой и стояла выпрямившись. —
(53) Говори!
(54) Если я зря старалась, почему ты не сказал этого раньше?!
(55) Я бы не носилась как сумасшедшая, не бегала после работы по магазинам!
—
(56) Но, может, ты… чересчур увлеклась?
(57) Мать подвинула к себе стул, оперлась на его спинку.
(58) Отвернулась.
(59) Аркадий Антонович вдруг сообразил, что она беззвучно плачет.
—
(60) Надеюсь, ты не считаешь меня стяжательницей!
(61) Она подняла к нему мокрые глаза:
—
(62) Ведь обидно, Аркаша.
(63) Я так старалась.
(64) Я так хотела, чтоб вам понравилось…
—
(65) Милая, ну извини, я сказал глупость.
—
(66) Нет, Аркаша.
(67) Дело не в словах.
(68) Я тоже чувствую, что у нас не ладится…
(69) Только мебель здесь ни при чём.
(70) У нас всё есть для хорошей, нормальной, счастливой жизни…
(71) Так почему же?..
—
(72) Она не начинается?
—
(73) Да.
(74) Почему нет и нет этой счастливой жизни?
(75) Мы же старались!
(76) Мы же всё сделали!
По Алексину А.