(1) У любого человека есть место его рождения.
(2) Та точка на Земле, где он впервые набрал в грудь воздуха и закричал.
(3) Мне сказочно повезло: я издал свой первый крик и увидел свой первый свет в городе Смоленске.
(4) Повезло не потому, что он несказанно красив и эпически древен - есть множество городов и красивее, и древнее его.
(5) Повезло потому, что Смоленск моего детства был городом-плотом, на котором искали спасения тысячи терпящих бедствие.
(6) И я рос среди людей, плывущих на плоту.
(7) История и география превращают город в плот, плывущий по течению времени.
(8) Географически город Смоленск - в глубокой древности столица могущественного племени славян-кривичей - расположен на Днепре.
(9) Это вечная граница между Русью и Литвой, между Московским великим княжеством и Речью Посполитой, между Востоком и Западом, между Севером и Югом.
(10) История раскачивала народы и государства, и людские волны, накатываясь на приграничный Смоленск, разбивались о его стены и стойкость его защитников, а брызги оседали в виде польских кварталов, латышских улиц, татарских пригородов, немецких слободок и еврейских поселений.
(11) И всё это разноязыкое и разноукладное население объединялось в общей для всех формуле ЖИТЕЛЬ ГОРОДА СМОЛЕНСКА.
(12) Здесь победители роднились с побеждёнными; здесь вчерашние хозяева превращались в сегодняшних слуг, чтобы завтра дружно и упорно отбиваться от общего врага; сюда стремились опальные москвичи, тверяки и ярославцы, чтобы избежать гнева сильных мира сего.
(13) И каждый тащил свои пожитки, если под ними понимать национальные обычаи, семейные традиции и фамильные привычки.
(14) Смоленск был плотом, и я плыл на этом плоту среди пожитков моих разноплемённых земляков через собственное детство.
(15) В Смоленске моего детства помню Храм.
(16) Двери его были распахнуты во все стороны света.
(17) И никто не спрашивал, какой ты национальности и кто твои родители.
(18) Имя этого Храма - Добро.
(19) И детство, и город дышали Добром, и я не знаю, что было вместилищем этого Добра - детство или Смоленск.
(20) - Эй, ребятишки, отнесите-ка бабушке кошёлку до дома!
(21) Так мог сказать - и говорил! - любой прохожий любым ребятам, играющим на горбатых смоленских улицах.
(22) Прохожий мог быть кем угодно - русским или эстонцем, евреем или татарином, цыганом или греком, а старушка тем более: это считалось нормой жизни, и я не помню, чтобы кто-либо из заигравшихся детей не выполнил подобного распоряжения.
(23) Повторяю, помощь воспринималась как норма, ибо жизнь порой неласкова к людям и выжить можно, только ощущая плечо соседа.
(24) Конечно, такая помощь - простейшая форма Добра, но любой подъём начинается с первого шага.
(25) Я был бы совсем другим, если бы не родился в древнейшем городе России, в городе, ставшим плотом, на котором плывёт сквозь время России её душа.
(26) На котором спасаются от мора, голода и пожара, не думая о том, чьи деяния принесли это вселенское горе, не испытывая ни злобы, ни ненависти.
(27) Я люблю тебя, старый Смоленск, ибо ты - колыбель детства моего.
(28) Образы детства всю жизнь живут в человеке, и - кто знает? - не они ли последними заглядывают в его тускнеющие глаза?
(29) Пойте гимны земле вашего Детства, ибо это и есть ваша Родина.
(30) Пойте себе, своим детям и детям ваших детей, влюбляя их в то, что они обязаны любить, беречь и защищать пуще собственной жизни.
(По Б. Васильеву)