(1)Офицеру, учёному, писателю, путешественнику Владимиру Арсеньеву тесны рамки какого-то одного ведомства – армейского, академического, литературного или таёжного. (2)Горький говорил, что Арсеньев объединил в себе Альфреда Брема и Фенимора Купера. (3)Географ и этнограф, лирик и мистик, археолог и борец с браконьерами – всё это Арсеньев. (4)И список нимало не исчерпан. (5)Мы также вправе считать его одним из первых российских экологов.
(6)Дебют Арсеньева в печати – датированный 1906 годом отчёт о деятельности Владивостокского общества любителей охоты. (7)Уже тогда, задолго до экологического бума, разговоров о глобальном потеплении, зелёной экономике и переработке отходов, Арсеньев заявлял о недопустимости потребительского отношения к природе. (8)Выступал за принятие «охотничьего закона», считал, что человек из «злостного всесокрушающего хищника» должен превратиться в мудрого хозяина дарованных ему богатств. (9)С горечью писал о браконьерстве, причём нередко со стороны своих же товарищей – военных.
(10)Арсеньев был убеждён: богатый зверем и лесами Приамурский край вскорости превратится в пустыню, если не принять срочных мер по борьбе с хищничеством. (11)О том же говорил его проводник, товарищ и учитель Дерсу Узала. (12)Никогда и нигде не учившийся, не умевший ни читать, ни писать, этот нанайский охотник обладал самым настоящим экологическим сознанием. (13)Оно было впитано им с молоком матери. (14)Дерсу был не пришельцем извне, уссурийская тайга была его миром и домом. (15)Всё сущее он называл «люди». (16)Камни, ветер, река, огонь – всё это было для него «люди», не говоря уж о животных и растениях. (17)Всё жило своей сокровенной жизнью, составляя удивительную таёжную симфонию. (18)Не зная таких понятий, как экологическое равновесие или биологическая система, Дерсу, конечно же, хорошо представлял, что это такое. (19)Когда Арсеньев, задумавшись о чём-то, бросил в костёр кусочек мяса, Дерсу выхватил его из огня и отчитал «капитана»: разве можно сжигать пищу? (20)Уйдём отсюда мы – придут другие люди. (21)Не енот – так барсук, не белка – так мышь или муравей…
(22)Дерсу никогда не стрелял в живое понапрасну. (23)Если продовольствия в отряде хватало, он, имея возможность добыть нескольких изюбрей, мог ограничиться рябчиком. (24)Когда один из солдат забавы ради прицелился в ворону, Дерсу его остановил. (25)Арсеньев говорил, что к идеям охраны природы, разумного пользования её дарами дикарь Дерсу стоял куда ближе многих европейцев, слывущих людьми образованными и культурными.
(26)Сам Арсеньев вёл себя в тайге подобно Дерсу и не убивал зазря. (27)Он с горечью наблюдал за тем, насколько кардинально меняются некогда дикие ландшафты. (28)Первобытные леса вырубались и выжигались, зверья и рыбы становилось меньше, вместо рёва тигра зазвучал свисток паровоза.
(29)Владимир Арсеньев жёстко критиковал современную ему цивилизацию, не признавая технического прогресса в отсутствие нравственного. (30)Видя, что происходит с природой из-за бездумного отношения к планете и желания поскорее извлечь выгоду, называл человека бичом Земли, самым ужасным, свирепым и беспощадным хищником. (31)Арсеньев считал тайгу храмом и не мог равнодушно смотреть на её осквернение. (32)В итоге он был вынужден прийти к невесёлой мысли: «Цивилизация родит преступников».
(По В. О. Авченко)