Проблема потребительского отношения человека к природе и необходимости бережного взаимодействия с ней – такова проблема, которая интересует В.О. Авченко, автора предложенного текста. Его позиция заключается в следующем: бездумная эксплуатация природных богатств, движимая жаждой сиюминутной выгоды и лишённая нравственных основ, ведёт к экологической катастрофе и духовному оскудению цивилизации. Автор считает, что подлинная культура и мудрость заключаются не в техническом прогрессе самом по себе, а в осознании человеком себя частью целостного живого мира и ответственном отношении к нему.
Чтобы обосновать позицию автора, обратимся к примерам из прочитанного текста. В.О. Авченко рассказывает о Владимире Арсеньеве, который «уже тогда, задолго до экологического бума, разговоров о глобальном потеплении, зелёной экономике и переработке отходов, … заявлял о недопустимости потребительского отношения к природе». Писатель отмечает, что Арсеньев выступал за превращение человека из «злостного всесокрушающего хищника» в «мудрого хозяина дарованных ему богатств». Этот пример свидетельствует о том, что автор видит в Арсеньеве провидца, чьи тревожные предупреждения, основанные на глубоком понимании законов природы, опередили своё время. Автор этим подчёркивает, что экологическая сознательность – это не модное веяние, а результат вдумчивого и уважительного диалога с миром.
Кроме того, В.О. Авченко акцентирует внимание на фигуре проводника Дерсу Узала, олицетворяющего гармоничное сосуществование с природой. Автор показывает, что этот нанайский охотник, «никогда и нигде не учившийся», обладал подлинным экологическим сознанием, ибо для него всё в тайге было живым и требовало бережного отношения: «Всё сущее он называл “люди”». Приведённый пример-иллюстрация говорит о том, что мудрость и культура отношения к природе часто коренятся не в формальном образовании, а в традиционном мировоззрении, воспринимающем человека как неотъемлемую часть единого организма вселенной. Этим автор подводит нас к мысли о том, что цивилизация, оторвавшаяся от этих корней и ставящая во главу угла лишь технический прогресс, рискует утратить саму суть человечности.
Смысловая связь между приведёнными примерами – это сопоставление двух типов сознания: научно-просвещённого, но проникнутого любовью и ответственностью (Арсеньев), и традиционно-природного, интуитивно целостного (Дерсу Узала). В первом примере мы видим рациональный призыв к законодательной охране природы и предупреждение о последствиях хищничества. В то время как во втором примере перед нами раскрывается органичный, образный, почти одушевлённый взгляд на мир, где каждое действие оценивается с точки зрения его последствий для всего живого сообщества. Именно благодаря этому сопоставлению формируется полное и глубокое представление об авторской идее: подлинный прогресс возможен лишь при синтезе разумного знания и нравственного, почтительного чувства, при котором человек перестаёт быть «бичом Земли».
Я полностью согласен с позицией В.О. Авченко. Действительно, история XX и XXI веков даёт нам множество печальных подтверждений правоты Арсеньева. Технический рывок, не обременённый экологической этикой, привёл к масштабным катастрофам: высыханию Аральского моря, кислотным дождям, огромным мусорным пятнам в океанах. Примером может служить трагедия Чернобыля, которая стала символом того, как могущественная технология, попавшая в руки безответственности и пренебрежения к законам природы, может обернуться неисчислимым бедствием. Эти события – прямое следствие потребительской, хищнической логики, против которой выступали и Арсеньев, и его учитель Дерсу.
Итак, текст В.О. Авченко заставляет нас задуматься о фундаментальном выборе, стоящем перед человечеством. Продолжим ли мы путь «всесокрушающего хищника», ведущий, по мрачному прогнозу Арсеньева, к тому, что «цивилизация родит преступников» против самой жизни? Или найдём в себе мудрость и смирение, чтобы увидеть в окружающем мире не бездушный ресурс, а сложный, хрупкий и прекрасный организм, частью которого мы являемся? Ответ на этот вопрос определит не только судьбу лесов и рек, но и духовную сущность нашей цивилизации.
(6)Дебют Арсеньева в печати – датированный 1906 годом отчёт о деятельности Владивостокского общества любителей охоты. (7)Уже тогда, задолго до экологического бума, разговоров о глобальном потеплении, зелёной экономике и переработке отходов, Арсеньев заявлял о недопустимости потребительского отношения к природе. (8)Выступал за принятие «охотничьего закона», считал, что человек из «злостного всесокрушающего хищника» должен превратиться в мудрого хозяина дарованных ему богатств. (9)С горечью писал о браконьерстве, причём нередко со стороны своих же товарищей – военных.
(10)Арсеньев был убеждён: богатый зверем и лесами Приамурский край вскорости превратится в пустыню, если не принять срочных мер по борьбе с хищничеством. (11)О том же говорил его проводник, товарищ и учитель Дерсу Узала. (12)Никогда и нигде не учившийся, не умевший ни читать, ни писать, этот нанайский охотник обладал самым настоящим экологическим сознанием. (13)Оно было впитано им с молоком матери. (14)Дерсу был не пришельцем извне, уссурийская тайга была его миром и домом. (15)Всё сущее он называл «люди». (16)Камни, ветер, река, огонь – всё это было для него «люди», не говоря уж о животных и растениях. (17)Всё жило своей сокровенной жизнью, составляя удивительную таёжную симфонию. (18)Не зная таких понятий, как экологическое равновесие или биологическая система, Дерсу, конечно же, хорошо представлял, что это такое. (19)Когда Арсеньев, задумавшись о чём-то, бросил в костёр кусочек мяса, Дерсу выхватил его из огня и отчитал «капитана»: разве можно сжигать пищу? (20)Уйдём отсюда мы – придут другие люди. (21)Не енот – так барсук, не белка – так мышь или муравей…
(22)Дерсу никогда не стрелял в живое понапрасну. (23)Если продовольствия в отряде хватало, он, имея возможность добыть нескольких изюбрей, мог ограничиться рябчиком. (24)Когда один из солдат забавы ради прицелился в ворону, Дерсу его остановил. (25)Арсеньев говорил, что к идеям охраны природы, разумного пользования её дарами дикарь Дерсу стоял куда ближе многих европейцев, слывущих людьми образованными и культурными.
(26)Сам Арсеньев вёл себя в тайге подобно Дерсу и не убивал зазря. (27)Он с горечью наблюдал за тем, насколько кардинально меняются некогда дикие ландшафты. (28)Первобытные леса вырубались и выжигались, зверья и рыбы становилось меньше, вместо рёва тигра зазвучал свисток паровоза.
(29)Владимир Арсеньев жёстко критиковал современную ему цивилизацию, не признавая технического прогресса в отсутствие нравственного. (30)Видя, что происходит с природой из-за бездумного отношения к планете и желания поскорее извлечь выгоду, называл человека бичом Земли, самым ужасным, свирепым и беспощадным хищником. (31)Арсеньев считал тайгу храмом и не мог равнодушно смотреть на её осквернение. (32)В итоге он был вынужден прийти к невесёлой мысли: «Цивилизация родит преступников».
(По В. О. Авченко)