(1) С того дня.
как пошёл снег, в палатке по ночам стало холодно.
(2) Салахов мотался по окрестностям базы, набирал пробы горной породы в рюкзак.
(3) Пробы он приносил рабочему из своей геологической партии, мужичку по прозвищу Бог Огня, который сидел у воды и хлюпал носом.
(4) Когда Салахов приносил ему пробу, рабочий лишь моргал слезящимися от простуды глазами и шёл, поёживающийся, нескладный, в быстро бегущую ледяную воду промывать породу в поисках золота.
(5) Салахов очень его жалел.
-
(6) Потерпи, - говорил он.
(7) Они уходили с базы, так и не найдя ничего, кроме ничтожных «знаков» - маленьких блёсток золота.
(8) Отсыревшая палатка и спальные мешки отяжелели и не влезали в рюкзаки.
(9) Пришлось уминать.
(10) Когда собрали лагерь, Салахов молча взял рюкзак Бога Огня и положил его сверху на свой.
(11) Бог Огня косился на Салахова из-под капюшона и боязливо молчал.
-
(12) Я сам, я сам, - наконец сказал он.
(13) Лицо у него было серым, и зубы постукивали в болезненном ознобе.
(14) Так как Салахов рюкзак не отдал, то Бог Огня пробормотал, оправдываясь:
- Простудился я маленько.
(15) Только пустому мне срамотно идти.
-
(16) Придём на реку Ватап, там кусты.
(17) Устрою тебе парную, и будешь здоровый, - сказал Салахов.
(18) Тут пустая бочка валяется.
(19) Надо взять, ежели баня - нам с тобой понадобится.
(20) Я понесу.
(21) Она лёгонькая, - засуетился Бог Огня.
(22) К середине дня они вышли к реке Ватап.
(23) Салахов выбрал место на берегу с ровной галькой, расчистил от снега.
(24) Быстро наносил кучу сушняка.
(25) Запалил её, и скоро на гальке полыхал огромный и жаркий костёр.
(26) Когда костёр прогорел, в центр его била поставлена и залез следом сам.
(28) Банка воды, опрокинутая на гальку, взорвалась паром.
(29) Бог Огня блаженно взвыл. и так полчаса из палатки доносились взрывы пара и довольные выкрики.
(30) Салахов нагишом выскочил из парилки, разостлал на сухой гальке спальный мешок из оленьего меха и велел выбегать Богу Огня.
(31) Тот нырнул в мех.
(32) Салахов разжёг рядом костёр и поставил чай.
(33) Бог Огня держал обеими руками кружку, прихлёбывая чай, и расцветал на глазах от заботы.
-
(34) Сейчас бы кружку спирта и кусок оленины, - добродушно сказал
Салахов.
(35) Бог Огня вдруг улыбнулся острой и ясной улыбкой.
(36) Я из-за этого спирту себя погубил.
(37) С тех пор живу на зароке?, - весело сказал он.
-
(38) Лечился?
-
(39) Сам: как жена умерла, так и закончил - записался в геологическую партию.
(40) Надо ж детей выводить.
(41) Двое их у меня.
(42) Мишка и Тоська.
(43) Из детдома я их уже вывел.
(44) Живут у сестры, все деньги ей отправляю, чтобы у них всё было, чего раньше из-за моей срамотищи не было.
-
(45) Правильно! - одобрил Салахов.
(46) От сохранивших тепло камней палатка просохла, и они провели ночь в сухом и нежарком тепле.
(47) Утром Салахов, выйдя из палатки, увидел ясное небо и Бога Огня у воды.
-
(48) Проснулся я прямо здоровый, - сказал рабочий и радостно передёрнул в подтверждение плечами.
(49) Он снял росомашью шапку и вытащил из-за отворота её кусок лески.
-
(50) Сейчас уху тебе сварю: гляди! - он преданно посмотрел на
Салахова, метнул леску в воду и тотчас выбросил на песок крупного темноспинного хариуса", закинул леску снова и вытянул ещё одного.
(51) Бог Огня стал таскать хариусов одного за другим.
(52) Вскоре весь песок вокруг него был завален упругими, отливающими перламутром рыбами.
-
(53) Хватит!
(54) Остановись, куда нам столько? - сказал Салахов.
-
(55) На эту бы реку... да с сетями.
(56) На материке-то с бреднем* еле на уху наберёшь.
(57) А если бы эту реку туда, а нашу воронежскую сюда.
(58) Всё равно тут населения нету, здесь и пустая река сгодится.
-
(59) Ты бы и там её за неделю опустошил.
-
(60) Может, навялим да с собой унесём? - предложил нерешительно
Бог Огня.
(61) Салахов усмехнулся.
-
(62) Слушай, Бог Огня, против жадности слова силы не имеют.
(63) Против неё автоматы нужны.
(64) Выздоровел - точка!
(65) Собирай
• лагерь, вари уху - двух хариусов хватит - и топаем согласно полученному заданию.
(66) о дороге Салахов думал.
(67) Его поразила мысль, что от добра люди становятся хуже.
(68) Свинеют.
(69) А когда людям плохо, то они становятся лучше.
(70) Пока Бог Огня болел, Салахов очень жалел его.
(71) А сейчас тот был ему неприятен, даже ненавистен, потому что Салахов вдруг увидел перед собой шкурника, куркуля.
(72) «И я, и я был точно такой же, - думал Салахов - было ведь всё: дом, жена, работа.
(73) С жиру и воровать потянуло...»
(74) Мысль о том, что добро к людям ведёт к их же освинению, была ему очень неприятна.
(75) Какая-то безысходная мысль.
(76) По опыту армии, по опыту тюремной жизни Салахов знал, что и излишняя строгость так же озлобляет людей.
(77) «Значит, ни добрм, ни страхом нас не возьмёшь, но должен быть какой-то подход.
(78) Должна же быть открытая дверь, чтоб душа не грязнилась», - думал он.
(79) И вдруг Салахов остановился.
(80) Ответ, найденный им, был прост, очевиден и парадоксален.
(81) Среди множества человеческих коллективов есть, может быть, только один, который твой.
(82) Как в армии своя рота или как тут геологическая партия.
(83) Если ты нашёл его - держись за него зубами.
(84) Пусть все видят, что ты свой, ты до конца с ними.
(85) И что у тебя все тоже на виду.
(86) Одна крыша, одна судьба, и стыдно свинеть.
(87) Салахов зашагал дальше.
(По О. М. Куваебу*)
* Олег Михайлович Куваев (1934-1975) - русский советский писатель, геолог, геофизик.