Текст: 1)Порой мне с удивительной ясностью вспоминаютсявечера моего раннего детства.
(2) Наша большая семья – двоедетей, мама, бабушка, тётя, её дочь и кто-то ещё – жила напаёк отца и на его скромную командирскую зарплату в тесномдомике на Покровской горе, где ни у кого не было своейкомнаты и никто, кроме меня, не спал в одиночестве.
(3) Придомишке был огород, которым занимались все, потому чтодумали о хлебе насущном, и я знаю, как горят ладони, обожжённые свежевыполотой травой, с того трепетноговозраста, которому уступают места в метро даже мужчины.
(4) Так вот, о вечерах.
(5) Осенних или зимних, сбесконечными сумерками и жёлтым кругом керосиновойлампы.
(6) Отец сапожничает, столярничает или слесарничает; мать и тётка штопают или перешивают; бабушка, как правило, тихо поскрипывает ручной мельницей, размалывая льнянойили конопляный жмых, который добавляют в оладьи илилепёшки, потому что хлеба не хватает; сёстры – Галя и Оля – попеременно читают вслух, а я играю тут же, стараясь нешуметь.
(7) Это обычный вечерний отдых, и никто из нас и неподозревает, что можно развалиться в кресле, вытянув ноги, и, ничем не утруждая ни единую клеточку собственногомозга, часами глядеть в полированный ящик на чужую жизнь, будто в замочную скважину.
(8) Для всех нас искусство – нетолько в процессе производства, но и в процессе потребления– серьёзный, исстари особо уважаемый труд, и мы ещё непредставляем, что литературу можно воспринимать, зевая, закусывая, выпивая, болтая с соседкой.
(9) Мы ещё сблагоговением воспринимаем слово, для нас еще несуществует понятия «отдых» в смысле абсолютного безделья, и человек, который не трудится, заведомо воспринимается сотрицательным знаком, если он здоров и психическиполноценен.
(10) В «Толковом словаре» Даля нет существительного«отдых» есть лишь глагол «отдыхать».
(11) И это понятно: длянарода, тяжким трудом взыскующего хлеб свой, отдых былчем-то промежуточным, сугубо второстепенным инесущественным.
(12) Отдых для русского человека – равнокрестьянина или интеллигента – всегда выражался в сменедеятельности в полном соответствии с научным егопониманием.
(13) Когда он превратился в самоцель?
(14) В пустоевремяпрепровождение, ничегонеделание, в полудрему подсолнцем?
(15) Мы и не заметили, как отдых стал заниматьнеправомерно много места в наших разговорах, планах и, главное, интересах.
(16) В нашем сознании «труд» и «отдых» как бы поменялись местами: мы работаем, для того чтобыотдыхать, а не отдыхаем, чтобы работать.
(17) И я неудивлюсь, коль в новом «Толковом словаре» слово «труд» перестанет быть существительным, а вместо него останетсяглагол «трудиться».
(18) «Трудиться – заниматься чем-либо сцелью заработать денег на отдых».
(19) Я столь запальчиво пишу об этом повальном бедствиинашем, потому что с детства был приучен глубоко презиратьдве язвы человеческого общества:
идеализацию безделья и натужную, потную, лакейскуюжажду приобретательства.
(По Б.Л. Васильеву*) Борис Львович Васильев (1924-2013) – советский и российский писатель, прозаик, публицист, общественный деятель, автор произведений «А зори здесьтихие», «Завтра была война», «В списках не значился» и др.