Текст: Софья Васильевна нередко повторяла слова Петра Великого: «Детям следует дать образование большее, чем ты сам имеешь».
(2) Но толковала по-своему: не только образование.
(3) Она считала, что её муж вжизни был излишне робок.
(4) Она любила Михаила, и, может, от требовательности, которую вызывает любовь у таких женщин, как Софья Васильевна, она хотела найти в нём что-то более жизнестойкое, крепкое, - сила в человеке всегда привлекательна.
...
(5) Шуваловы жили в большом трёхкорпусном доме и, конечно, не знали всех его обитателей.
(6) Но в сорок первом году, во время налётов немецкой авиации, общая опасность невольно сблизила людей.
(7) На одном из дежурств рядом с Михаилом Михайловичем оказалась незнакомая девушка - она заменила кого-то.
(8) Они сидели у полукруглого слухового окна на чердаке, которое, может быть, впервые за время существования оправдывало своё древнее название: действительно, через это окно они и прислушивались к гулу приближающихся самолётов.
(9) В серо- пепельном и тревожном свете Михаил Михайлович плохо различал товарища по дежурству - только чёрные блестящие глаза на смуглом лице.
(10) От нечего делать они разговорились.
(11) Анюта жила в третьем корпусе, была на втором курсе биологического факультета, занималась спортом - плавала, бегала и держала какое-то первенство по волейболу.
(12) Ну что мог рассказать о себе Михаил Михайлович какой-то девице чуть не на двадцать лет моложе его!
(13) Ну, научный работник, кабинетный житель, женат, двое детей...
(14) Нет, спортом не занимается - некогда.
(15) Анюта напустилась на него: как это некогда заниматься спортом!
(16) Ведь спорт даёт тонус всей жизни, ведь он....
(17) И она заговорила убеждённо, наставительно, чувствуя, что слушатель её - дитя в этом вопросе.
(18) Шувалов равнодушно внимал: всё это он читал, слышал по радио не раз.
(19) А «тонус» ему просто не понравился.
(20) В это время начали хлопать зенитки.
(21) Сухие, быстрые и мелкие разрывы то там, то здесь замигали в вечернем небе.
(22) Где-то за спиной Шувалова и Анюты ударил близкий разрыв бомбы, и Михаил Михайлович почувствовал, как их чердак и все девять этажей под ним плавно качнулись вперёд.
(23) Раздался гулкий стук, словно мальчишки бросили на крышу камень, и нос, смуглая щека Анюты осветились резким, невероятным светом.
(24) Толкая друг друга, роняя клещи, просыпая песок, они выкарабкались через слуховое окно на крышу и побежали к «зажигалке».
(25) Ослепительная, кипящая белым сухим огнём, она лежала на краю крыши у водостока.
(26) Бомба была одна, а их было двое и с разными намерениями: Анюта хотела клещами сбросить «зажигалку» вниз, во двор, а Шувалов - засыпать песком.
(27) И то и другое было хорошо, по правилам, но вмешалась шуваловская осторожность: неизвестно ещё, куда упадёт бомба, если сбросить её во двор, - хорошо, если на асфальт, а вдруг там люди, дерево....
-
(28) Подождите!
(29) Подождите! - выкрикнул он. -
(30) Вот я сейчас!
(31) И он засы пал «зажигалку» песком.
(32) Злой белый свет, как живой, тотчас прорвался сквозь песок, но Шувалов, встряхивая спустившимися на лоб волосами, снова и гуще начал сыпать на бомбу.
(33) Вокруг сразу потемнело.
(34) Она, потухшая, оказалась маленькой, паршивой, и Анюта, легко подхватив её клещами, с пренебрежением сбросила с крыши.
(35) Но чуть не упала через край - клещи были не лёгонькие.
-
(36) Тише!
(37) Что вы! - Шувалов своей маленькой рукой порывисто схватил её за локоть. -
(38) Вы видите, какое тут дурацкое ограждение.
-
(39) Ничего...
-
(40) Назад! - скомандовал он, не выпуская локтя. -
(41) Тоже мне... тонус!
(42) Остальное время дежурства прошло спокойно, и они проговорили до отбоя о том о сём.
(43) И у Анюты уже не было наставительного тона, когда она заговаривала о своём спорте.
(44) Улыбаясь, она вспомнила, как Шувалов с силой оттащил её от края крыши...
...
(45) Вечером дома, пока он рассказывал об этом, на лице Софьи Васильевны было какое-то равнодушно-напряжённое выражение.
-
(46) Ты молодец! - просто сказала она.
-
(47) Знаешь, Сонечка, - сказал он, - даже небольшие возвышенности принято измерять от уровня моря.
Требования:
(48) А если измерять от дна оврага, я уж не говорю - от пропасти, то любой бугорок может показаться Казбеком.