(1)Прокуратор понял, что там на площади уже собралась несметная толпа взволнованных последними беспорядками жителей Ершалаим», что эта толля в нетерпении ожидают вынесения
(2)Первосвященник, повтори в третий раз.
(3)приговора и что в ней кричат беспокойные продавцы воды.
(4)безжалостного зноя, но Каифа вежливо извинился и объяснил, что сделать этого не может. (5)Пилат
(6)Прокуратор начал с того, что пригласил первосвященниха на балкон, с тем чтобы укрыться от
(7)- И в третий раз мы сообщием, что освобождаем Вар-равено, - тико сказал Каида.
(8)- Хорошо, - сказал Пилат, - да будет так.
(9)накинул капюшон на свою чуть лысеющую голову и начал разговор. (10)Разговор этот шел погречески.
(11)Теперь Пилата уносил, удушал и обжигал, самый страшный пнев, гнев бессилия.
(12)Пилат сказал, что он разобрал дело Иешуа Га-Ноцри и утвердил смертный приговор.
(13)- Тесно мне, - вымолвил Пилат, - тесно мне!
(14)разбойников: Дисмас, Гестас, Вар-равван и, кроме того, этот Иешуа Га-Ноцри. (15)Первые двое,
(16)Таким образом, к смертной казни, которая должна совершиться сегодня, приговорены трое прокуратора и предвидя все муки, которые еще предстоят. (17)- Нет, - осазал Пилат, - это не оттого,
(18)- Сегодня душно, где-то идет гроза, - отонылся Какфа, не свода тлаз с покрасневшего лица вздумавшие подбивать народ на бунт против кесаря, взяты с боем римскою властью, числятся за
(19)Поберети себя, первосвященник.
(20)что душно, а тесно мне стало с тобой, Каида, - и, судив слаза, Пидат улыбкулся и добавил: - прокуратором, и, следовательно, о них здесь речь идти не будет. (21)Последние же, Вар-равван и Га.
(22)Нори, схвачены местной властью и осуждены Синедрионом. (23)Согласно закону, согласно обычаю,
(24)Темные глаза первосвященника блескули, и, не хуже, чем ранее прокуратор, он выразил на своем одного из этих двух преступников нужно будет отпустить на свободу в честь наступающего сегодня.
(25)лице удивление.
(26)великого праздника пасхи.
(27)- Что слышу я, прокуратор? (28)- гордо и спокойно ответил Каида, - ты угрожаешь мне после
(29)Итак, прокуратор желает знать, кого из двух преступников намерен освободить Синедрион: Варчто римский прокуратор выбирает слова, прежде чем что-нибудь сказать. (30)Не услышал бы нас ктовынесенного приговора, утвержденного тобою самим? (31)Может ли это быть? (32)Мы привыкли ж тому, раввана или Га-Ноцри? (33)Каифа склонил голову в знак того, что вопрос ему ясен, и ответил:
(34)- Синедрион просит отпустить Вар-раввана.
(35)нибудь, игемон?!
(36)Пилат мертвыми глазами посмотрел на первосвященника и, оскалившись, изобразил улыбку.
(37)Прокуратор хорошо знал, что именно так ему ответит первосвященник, но задача его заключалась в том, чтобы показать, что такой ответ вызывает его изумление.
(38)- Что ты, первосвященник! (39)Кто же может услышать нас сейчас здесь? (40)Разве я похож на хоного бродячего юродивого, которого сегодня казнят? (41)Мальчик ли я, Каифа? (42)Знаю, что говорю и где
(43)Пилат это и сделал с большим искусством. (44)Брови на надменном лице поднялись, прокуратор говорю. (45)Оцеплен сад оцеплен дворец, так что и мышь не проникает ии в какую щель! (46)Да не прямо в глаза поглядел первосвященнику с изумлением.
(47)только мышь, не проникнет даже этот, как его... из города Кириафа. (48)Кстати, ты знаешь такого,
(49)- Признаюсь, этот ответ меня удивил, - мягко заговорил прокуратор, - боюсь, нет ли здесь первосвященник? (50)Да... если бы такой проник сода, он горько пожалел бы себя, в этом ты мне, недоразумения.
(51)конечно, поверишь? (52)Так знай же, что не будет тебе, первосвященних, отимне покоя! (53)Ни тебе, ни народу твоему. (54)- и Пилат указал вдаль направо, туда, где в высоте пылал храм, - это я тебе говорю
(55)Пилат объяснился. (56)Римская власть ничуть не покушается на права духовной местной власти,
(57)- Пилат Понтийский, всадник Золотое Колье! (58)Вспомнишь ты сласенного Вар-раввана и первосвященнику это хорошо известно, но в данном случае налицо явная ошибка. (59)И в пожалеешь, что послал на смерть философа с его мирною проповедью!
(60)исправлении этой ошибки римская власть, конечно, заинтересована.
(61)Лицо первосвященника покрылось пятнами, глаза горели. (62)Он, подобно прокуратору, улыбнулся,
(63)В самом деле: преступления Вар-раввана и Га-Ноцри совершенно не сравнимы по тяжести. (64)Если сколясь, и ответиль
(По М.А. Булгакову*)
* Михаил Афанасьевич Булгаков (1891–1940) — русский советский писатель, драматург. Фрагмент из романа «Мастер и Маргарита».