Текст: Прокуратор понял, что там на площади уже собралась несметная толпа взволнованных последними беспорядками жителей Ершалаим», что эта толля в нетерпении ожидают вынесения
Первосвященник, повтори в третий раз.
приговора и что в ней кричат беспокойные продавцы воды.
безжалостного зноя, но Каифа вежливо извинился и объяснил, что сделать этого не может. Пилат
Прокуратор начал с того, что пригласил первосвященниха на балкон, с тем чтобы укрыться от
- И в третий раз мы сообщием, что освобождаем Вар-равено, - тико сказал Каида.
- Хорошо, - сказал Пилат, - да будет так.
накинул капюшон на свою чуть лысеющую голову и начал разговор. Разговор этот шел погречески.
Теперь Пилата уносил, удушал и обжигал, самый страшный пнев, гнев бессилия.
Пилат сказал, что он разобрал дело Иешуа Га-Ноцри и утвердил смертный приговор.
- Тесно мне, - вымолвил Пилат, - тесно мне!
разбойников: Дисмас, Гестас, Вар-равван и, кроме того, этот Иешуа Га-Ноцри. Первые двое,
Таким образом, к смертной казни, которая должна совершиться сегодня, приговорены трое прокуратора и предвидя все муки, которые еще предстоят. - Нет, - осазал Пилат, - это не оттого,
- Сегодня душно, где-то идет гроза, - отонылся Какфа, не свода тлаз с покрасневшего лица вздумавшие подбивать народ на бунт против кесаря, взяты с боем римскою властью, числятся за
Поберети себя, первосвященник.
что душно, а тесно мне стало с тобой, Каида, - и, судив слаза, Пидат улыбкулся и добавил: - прокуратором, и, следовательно, о них здесь речь идти не будет. Последние же, Вар-равван и Га.
Нори, схвачены местной властью и осуждены Синедрионом. Согласно закону, согласно обычаю,
Темные глаза первосвященника блескули, и, не хуже, чем ранее прокуратор, он выразил на своем одного из этих двух преступников нужно будет отпустить на свободу в честь наступающего сегодня.
лице удивление.
великого праздника пасхи.
- Что слышу я, прокуратор? - гордо и спокойно ответил Каида, - ты угрожаешь мне после
Итак, прокуратор желает знать, кого из двух преступников намерен освободить Синедрион: Варчто римский прокуратор выбирает слова, прежде чем что-нибудь сказать. Не услышал бы нас ктовынесенного приговора, утвержденного тобою самим? Может ли это быть? Мы привыкли ж тому, раввана или Га-Ноцри? Каифа склонил голову в знак того, что вопрос ему ясен, и ответил:
- Синедрион просит отпустить Вар-раввана.
нибудь, игемон?!
Пилат мертвыми глазами посмотрел на первосвященника и, оскалившись, изобразил улыбку.
Прокуратор хорошо знал, что именно так ему ответит первосвященник, но задача его заключалась в том, чтобы показать, что такой ответ вызывает его изумление.
- Что ты, первосвященник! Кто же может услышать нас сейчас здесь? Разве я похож на хоного бродячего юродивого, которого сегодня казнят? Мальчик ли я, Каифа? Знаю, что говорю и где
Пилат это и сделал с большим искусством. Брови на надменном лице поднялись, прокуратор говорю. Оцеплен сад оцеплен дворец, так что и мышь не проникает ии в какую щель! Да не прямо в глаза поглядел первосвященнику с изумлением.
только мышь, не проникнет даже этот, как его... из города Кириафа. Кстати, ты знаешь такого,
- Признаюсь, этот ответ меня удивил, - мягко заговорил прокуратор, - боюсь, нет ли здесь первосвященник? Да... если бы такой проник сода, он горько пожалел бы себя, в этом ты мне, недоразумения.
конечно, поверишь? Так знай же, что не будет тебе, первосвященних, отимне покоя! Ни тебе, ни народу твоему. - и Пилат указал вдаль направо, туда, где в высоте пылал храм, - это я тебе говорю
Пилат объяснился. Римская власть ничуть не покушается на права духовной местной власти,
- Пилат Понтийский, всадник Золотое Колье! Вспомнишь ты сласенного Вар-раввана и первосвященнику это хорошо известно, но в данном случае налицо явная ошибка. И в пожалеешь, что послал на смерть философа с его мирною проповедью!
исправлении этой ошибки римская власть, конечно, заинтересована.
Лицо первосвященника покрылось пятнами, глаза горели. Он, подобно прокуратору, улыбнулся,
В самом деле: преступления Вар-раввана и Га-Ноцри совершенно не сравнимы по тяжести. Если сколясь, и ответиль
Требования: второй, явно сумасшедший человек, повинен в произнесении нелепых речей, смущавших народ в
- Веришь ли ты, прокуратер, сам тому, что сейчас говоришь? Нет, не веришь! Не мир, не мир
Ершалаиме и других некоторых местах, то первый отягощен гораздо значительнее. Мало того, что принес нам обольститель народа в Ершалаим, и ты, всадник, это прекрасно понимаешь. Ты хотел его выпустить затем, чтобы он смутил народ, над верою надругался и подвел народ под римские он позволил себе прямые призывы к мятежу, но он еще убил стража при попытках брать его. Варравван гораздо опаснее, нежели Га-Ноцри.
мечи! Но я, первосвященник иудейский, покуда жив, не дам на поругание веру и защищу народ!
В силу всего изложенного прокуратор просит первосвященника пересмотреть решение и оставить
Прокуратор тыльной стороной кисти руки вытер мокрый, холодный лоб, поглядел на землю, на свободе того из двух осужденных, кто менее вреден, а таким, без сомнения, является Га-Ноцри.
потом, прищурившись, в небо, увидел, что раскаленный шар почти над самой его головою, з тень
Каифы совсем съежилась у львиного хвоста, и оазал тихо и разнодушно:
Каифа прямо в глаза посмотрел Пилату и сказал тихим, но твердым голосом, что Синедрион
- Дело идет к полудню. Мы увлеклись беседою, з между тем надо продолжать.
внимательно ознакомился с делом и вторично сообщает, что намерен освободить Вар-раввана.
Текст ЕГЭ