(1) На занятиях для начинающих научных журналистов я часто повторяю: «Людям интересней не как устроен робот, а как с этим роботом жить».
(2) Самое волнующее — этические вопросы.
(3) Гораздо увлекательней обсуждать «дилемму вагонетки» (кого следует спасать беспилотному автомобилю, если стоит выбор между пассажиром и пешеходом), чем детали работы управляющей этой машиной нейросети.
(4) Ведь этика — это не про машины, а про нас, про то, что делать и как жить.
(5) Спорить об этике всегда интересно: никого не переубедить, зато проясняешь собственную позицию, осознаешь наконец свои идеалы, да и чужие уже не выглядят столь чуждо.
(6) Главный этический спор, кипящий сейчас в науке, — о
«дизайнерских детях» с «улучшенным» геномом.
(7) Страсти не утихают с тех пор, как учёный Хэ Цзянкуй объявил о рождении в
Китае близняшек Лулу и Наны — он отредактировал им один ген, чтобы сделать детей невосприимчивыми к ВИЧ, которым заражён их отец.
(8) Научный мир, конечно, осудил экспериментатора: мы еще недостаточно разобрались в генетических механизмах, мало ли какие побочные эффекты принесёт эта модификация девочкам!
(9) И ладно бы речь шла о спасении их жизни, но здесь смертельной угрозы не было, риск не оправдан.
(10) Тут бы и спору конец, но масла в огонь подлило недавнее исследование, показавшее, что отключение этого гена улучшает когнитивные способности (мышам, во всяком случае)
— то есть делает умнее.
(11) И коварный Хэ Цзянкуй, судя по всему, знал об этом «побочном эффекте».
(12) Возмущение вспыхнуло с удвоенной силой: нельзя же улучшать людей!
(13) Если и можно редактировать геном, то только с целью лечения болезней.
(14) Опросы общественного мнения что в
США, что в Китае показали, что примерно две трети людей
2. Прочитайте статью А. Д. Константинова «Господь любит эволюцию»1.
готовы поддержать редактирование генов — но только в лечебных целях.
(15) А если интеллект начать улучшать, это будет неравенство, и вообще мы перестанем быть людьми.
(16) Когда же начнётся дискуссия, если все единогласно требуют моратория и запрета?
(17) Не все — один из самых именитых генетиков Джордж Чёрч высказал иную позицию: «Не думаю, что несколько дополнительных баллов уровня интеллекта — это угроза нашей морали.
(18) Меня волнует не то, что мы сможем стать немного более умными, а то, что эта возможность будет не у всех из-за дороговизны или недоступности технологии.
(19) Но ведь решение проблемы не в том, чтобы всем запретить редактирование генов, а в том, чтобы сделать его доступным для всех!»
(20) Вот тут мои до того мирно спящие этические идеалы и дали о себе знать, когда я почувствовал, что с Чёрчем согласен, а с возмущённым хором — вовсе нет.
(21) Что за идеалы?
(22) Сформулировать непросто, но, кажется, главный вопрос тут
— что делает человека человеком.
(23) По мне, способность меняться: человек тем и отличается от прочих существ, что он не готовое существо, раз и навсегда сформированное природой или высшими силами.
(24) Ответ на вопрос «что такое человек?»
никогда не известен заранее — его каждый из нас всякий раз дает заново, реализуя себя.
(25) Мы не венец творения, а продолжаем эволюционировать и способны выбирать направление своей эволюции.
(26) Быть живым — значит выходить за собственные границы.
(27) Человек, по своей сути, самый главный «антитрадиционалист» на планете, и если у мира есть создатель, то он создал нас именно такими — а значит, тоже не особенно ценит устои и традиции, зато любит эволюцию.
(28) И даже генетические модификации, ведь с их помощью эволюция и происходит.
Андрей Дмитриевич Константинов — российский писатель, журналист.