(1)На занятиях для начинающих научных журналистов я часто повторяю: «Людям интересней не как устроен робот, а как с этим роботом жить». (2)Самое волнующее — этические вопросы. (3)Гораздо увлекательней обсуждать «дилемму вагонетки» (кого следует спасать беспилотному автомобилю, если стоит выбор между пассажиром и пешеходом), чем детали работы управляющей этой машиной нейросети. (4)Ведь этика — это не про машины, а про нас, про то, что делать и как жить.
(5)Спорить об этике всегда интересно: никого не переубедить, зато проясняешь собственную позицию, осознаешь наконец свои идеалы, да и чужие уже не выглядят столь чуждо.
(6)Главный этический спор, кипящий сейчас в науке, — о
«дизайнерских детях» с «улучшенным» геномом. (7)Страсти не утихают с тех пор, как учёный Хэ Цзянкуй объявил о рождении в
Китае близняшек Лулу и Наны — он отредактировал им один ген, чтобы сделать детей невосприимчивыми к ВИЧ, которым заражён их отец. (8)Научный мир, конечно, осудил экспериментатора: мы еще недостаточно разобрались в генетических механизмах, мало ли какие побочные эффекты принесёт эта модификация девочкам! (9)И ладно бы речь шла о спасении их жизни, но здесь смертельной угрозы не было, риск не оправдан.
(10)Тут бы и спору конец, но масла в огонь подлило недавнее исследование, показавшее, что отключение этого гена улучшает когнитивные способности (мышам, во всяком случае)
— то есть делает умнее. (11)И коварный Хэ Цзянкуй, судя по всему, знал об этом «побочном эффекте». (12)Возмущение вспыхнуло с удвоенной силой: нельзя же улучшать людей!
(13)Если и можно редактировать геном, то только с целью лечения болезней. (14)Опросы общественного мнения что в
США, что в Китае показали, что примерно две трети людей
готовы поддержать редактирование генов — но только в лечебных целях. (15)А если интеллект начать улучшать, это будет неравенство, и вообще мы перестанем быть людьми.
(16)Когда же начнётся дискуссия, если все единогласно требуют моратория и запрета? (17)Не все — один из самых именитых генетиков Джордж Чёрч высказал иную позицию: «Не думаю, что несколько дополнительных баллов уровня интеллекта — это угроза нашей морали. (18)Меня волнует не то, что мы сможем стать немного более умными, а то, что эта возможность будет не у всех из-за дороговизны или недоступности технологии. (19)Но ведь решение проблемы не в том, чтобы всем запретить редактирование генов, а в том, чтобы сделать его доступным для всех!»
(20)Вот тут мои до того мирно спящие этические идеалы и дали о себе знать, когда я почувствовал, что с Чёрчем согласен, а с возмущённым хором — вовсе нет. (21)Что за идеалы?
(22)Сформулировать непросто, но, кажется, главный вопрос тут
— что делает человека человеком. (23)По мне, способность меняться: человек тем и отличается от прочих существ, что он не готовое существо, раз и навсегда сформированное природой или высшими силами. (24)Ответ на вопрос «что такое человек?»
никогда не известен заранее — его каждый из нас всякий раз дает заново, реализуя себя. (25)Мы не венец творения, а продолжаем эволюционировать и способны выбирать направление своей эволюции. (26)Быть живым — значит выходить за собственные границы. (27)Человек, по своей сути, самый главный «антитрадиционалист» на планете, и если у мира есть создатель, то он создал нас именно такими — а значит, тоже не особенно ценит устои и традиции, зато любит эволюцию. (28)И даже генетические модификации, ведь с их помощью эволюция и происходит.
(По А.Д. Константинову*)
* Андрей Дмитриевич Константинов — российский писатель, журналист.