(1) В русском человеке нет европейской угловатости, непроницаемости, неподатливости.
(2) Он со всеми уживается и во всё вживается.
(3) Он сочувствует всему человеческому вне различия национальности, крови и почвы.
(4) Он находит и немедленно допускает разумность в том, в чём хоть сколько-нибудь есть общечеловеческого интереса.
(5) У него инстинкт общечеловечности.
(6) Он угадывает общечеловеческую черту даже в самых резких исключительностях других народов.
(7) Тотчас же соглашает, примиряет их в своей идее, находит им место в своём умозаключении и нередко открывает точку соединения и примирения B совершенно противоположных, сопернических идеях двух различных европейских наций, в идеях, которые сами собою, у себя дома, ещё до сих пор, к несчастью, не находят способа примириться между собою, а может быть, и никогда не примирятся.
(8) В то же самое время в русском человеке видна самая полная способность самой здравой над собой критики, самого трезвого на себя взгляда и отсутствие всякого самовозвышения, вредящего свободе действия.
(9) Разумеется, мы говорим про русского человека вообще, собирательно, в смысле всей нации.
похож чего
(10) Даже физическими способностями русский не на европейцев.
(11) Всякий русский может говорить на всех языках и изучить дух каждого чуждого языка до тонкости, как бы свой русский язык, нет в европейских народах, в смысле всеобщей народной способности.
(12) Неужели же это не указывает на что-нибудь?
(13) Неужели это только одно случайное, бесцельное явление?
(14) Неужели по таким явлениям нельзя осмыслить и хоть отчасти предугадать хоть что-нибудь в будущем развитии нашего народа, в его стремлениях и целях?
(15) И вот эта-то нация, осиленная обстоятельствами, столько веков враждебно смотрела на Европу и упорно не хотела жить с нею и не предчувствовала своей будущности!
(16) Пётр почувствовал в себе каким-то инстинктом новую силу и угадал потребность расширения взгляда и поля действия для всех русских, потребность, скрытую в них бессознательно и бессознательно вырывавшуюся наружу.
(17) Эта потребность была в их крови ещё со славянских времён.
(18) Говорят, что Пётр хотел сделать из России только Голландию?
(19) Не знаем; лицо Петра, несмотря на все исторические разъяснения и изыскания последнего времени, до сих пор ещё очень для нас загадочно.
(20) Мы понимаем только одно: что нужно было быть слишком оригинальным, чтоб, будучи московским царём, вздумать не только полюбить Голландию, но даже поехать в неё.
(21) Неужели ж один женевец Лефорт был и в самом деле всему причиною?
(22) Во всяком случае, в лице Петра мы видим пример того, на что может решиться русский человек, когда он выживет себе полное убеждение и почувствует, что пора пришла, а в нём самом уже созрели и сказались новые силы.
(По Ф.М. Достоевскому*)