(1)один из зимних вечеров 1786 года на окраине Вены в маленьком деревянном доме умирал слепой старик — бывший повар графини Тун. (2)Собственно говоря, это был даже не дом, а ветхая сторожка, стоявшая в глубине сада. (3)Сад был завален гнилыми ветками, сбитыми ветром. (4)При каждом шаге ветки хрустели, и тогда начинал тихо ворчать в своей будке цепной пёс. (5)Он тоже умирал, как и его хозяин, от старости и уже не мог лаять.
(6)Несколько лет назад повар ослеп от жара печей. (7)Управляющий графини поселил его с тех пор в сторожке и выдавал ему время от времени несколько флоринов.
(8)Вместе с поваром жила его дочь Мария, девушка лет восемнадцати. (9)Всё убранство сторожки составляли кровать, хромые скамейки, грубый стол, фаянсовая посуда, покрытая трещинами, и, наконец, клавесин — единственное богатство Марии.
(10)Клавесин был такой старый, что струны его пели долго и тихо в ответ на все возникавшие вокруг звуки. (11)Повар, смеясь, называл клавесин «сторожем своего дома». (12)Никто не мог войти в дом без того, чтобы клавесин не встретил его дрожащим, старческим гулом.
(13)Когда Мария умыла умирающего и надела на него холодную чистую рубаху, старик сказал:
(14)— Я всегда не любил священников и монахов. (15)Я не могу позвать исповедника, между тем мне нужно перед смертью очистить свою совесть.
(16)— Что же делать? (17)— испуганно спросила Мария.
(18)— Выйди на улицу, — сказал старик, — и попроси первого встречного зайти в наш дом, чтобы исповедать умирающего. (19)Тебе никто не откажет.
(20)— Наша улица такая пустынная… (21)— прошептала Мария, накинула платок и вышла.
(22)Она пробежала через сад, с трудом открыла заржавленную калитку и остановилась. (23)Улица была пуста. (24)Ветер нёс по ней листья, а с тёмного неба падали холодные капли дождя.
(25)Мария долго ждала и прислушивалась. (26)Наконец ей показалось, что вдоль ограды идёт и напевает человек. (27)Она сделала несколько шагов ему навстречу, столкнулась с ним и вскрикнула. (28)Человек остановился и спросил:
(29)— Кто здесь?
(30)Мария схватила его за руку и дрожащим голосом передала просьбу отца.
(31)— Хорошо, — сказал человек спокойно. (32)— Хотя я не священник, но это всё равно. (33)Пойдёмте.
(34)Они вошли в дом. (35)При свече Мария увидела худого маленького человека. (36)Он сбросил на скамейку мокрый плащ. (37)Он был одет с изяществом и простотой — огонь свечи поблёскивал на его чёрном камзоле, хрустальных пуговицах и кружевном жабо.
(38)Он был ещё очень молод, этот незнакомец. (39)Совсем по-мальчишески он тряхнул головой, поправил напудренный парик, быстро придвинул к кровати табурет, сел и, наклонившись, пристально и весело посмотрел в лицо умирающему.
(40)— Говорите! (41)— сказал он. (42)— Может быть, властью, данной мне не от бога, а от искусства, которому я служу, я облегчу ваши последние минуты и сниму тяжесть с вашей души.
(43)— Я работал всю жизнь, пока не ослеп, — прошептал старик. (44)— А кто работает, у того нет времени грешить. (45)Когда заболела чахоткой моя жена — её звали Мартой — и лекарь прописал ей разные дорогие лекарства и приказал кормить её сливками и винными ягодами и поить горячим красным вином, я украл из сервиза графини Тун маленькое золотое блюдо, разбил его на куски и продал. (46)И мне тяжело теперь вспоминать об этом и скрывать от дочери: я её научил не трогать ни пылинки с чужого стола.
(47)— А кто-нибудь из слуг графини пострадал за это? (48)— спросил незнакомец.
(49)— Клянусь, сударь, никто, — ответил старик и заплакал. (50)— Если бы я знал, что золото не поможет моей Марте, разве я мог бы украсть!
(51)— Как вас зовут? (52)— спросил незнакомец.
(53)— Иоганн Мейер, сударь.
(54)— Так вот, Иоганн Мейер, — сказал незнакомец и положил ладонь на слепые глаза старика, — вы невинны перед людьми. (55)То, что вы совершили, не есть грех и не является кражей, а, наоборот, может быть зачтено вам как подвиг любви.
(56)— Аминь! (57)— прошептал старик.
(58)— Аминь! (59)— повторил незнакомец. (60)— А теперь скажите мне вашу последнюю волю.
(61)— Я хочу, чтобы кто-нибудь позаботился о Марии.
(62)— Я сделаю это. (63)А еще чего вы хотите?
(64)Тогда умирающий неожиданно улыбнулся и громко сказал:
(65)— Я хотел бы ещё раз увидеть Марту такой, какой я встретил её в молодости. (66)Увидеть солнце и этот старый сад, когда он зацветет весной. (67)Но это невозможно, сударь. (68)Не сердитесь на меня за глупые слова. (69)Болезнь, должно быть, совсем сбила меня с толку.
(70)— Хорошо, — сказал незнакомец и встал. (71)— Хорошо, — повторил он, подошёл к клавесину и сел перед ним на табурет. (72)— Хорошо! (73)— громко сказал он в третий раз, и внезапно быстрый звон рассыпался по сторожке, как будто на пол бросили сотни хрустальных шариков.
(74)— Слушайте,- сказал незнакомец. (75)— Слушайте и смотрите.
(76)Он заиграл. (77)Мария вспоминала потом лицо незнакомца, когда первый клавиш прозвучал под его рукой. (78)Необыкновенная бледность покрыла его лоб, а в потемневших глазах качался язычок свечи.
(79)Клавесин пел полным голосом впервые за многие годы. (80)Он наполнял своими звуками не только сторожку, но и весь сад. (81)Старый пёс вылез из будки, сидел, склонив голову набок, и, насторожившись, тихонько помахивал хвостом. (82)Начал идти мокрый снег, но пёс только потряхивал ушами.
(83)— Я вижу, сударь! (84)— сказал старик и приподнялся на кровати. (85)— Я вижу день, когда я встретился с Мартой и она от смущения разбила кувшин с молоком. (86)Это было зимой, в горах. (87)Небо стояло прозрачное, как синее стекло, и Марта смеялась. (88)Смеялась, — повторил он, прислушиваясь к журчанию струн.
(89)Незнакомец играл, глядя в чёрное окно.
(90)— А теперь, — спросил он, — вы видите что-нибудь?
(91)Старик молчал, прислушиваясь.
(92)— Неужели вы не видите, — быстро сказал незнакомец, не переставая играть, — что ночь из чёрной сделалась синей, а потом голубой, и тёплый свет уже падает откуда-то сверху, и на старых ветках ваших деревьев распускаются белые цветы. (93)По-моему, это цветы яблони, хотя отсюда, из комнаты, они похожи на большие тюльпаны. (94)Вы видите: первый луч упал на каменную ограду, нагрел её, и от неё поднимается пар. (95)Это, должно быть, высыхает мох, наполненный растаявшим снегом. (96)А небо делается всё выше, всё синее, всё великолепнее, и стаи птиц уже летят на север над нашей старой Веной.
(97)— Я вижу всё это! (98)— крикнул старик.
(99)Тихо проскрипела педаль, и клавесин запел торжественно, как будто пел не он, а сотни ликующих голосов.
(100)— Нет, сударь, — сказала Мария незнакомцу, — эти цветы совсем не похожи на тюльпаны. (101)Это яблони распустились за одну только ночь.
(102)— Да, — ответил незнакомец, — это яблони, но у них очень крупные лепестки.
(103)— Открой окно, Мария, — попросил старик.
(104)Мария открыла окно. (105)Холодный воздух ворвался в комнату. (106)Незнакомец играл очень тихо и медленно.
(107)Старик упал на подушки, жадно дышал и шарил по одеялу руками. (108)Мария бросилась к нему. (109)Незнакомец перестал играть. (110)Он сидел у клавесина не двигаясь, как будто заколдованный собственной музыкой.
(111)Мария вскрикнула. (112)Незнакомец встал и подошёл к кровати. (113)Старик сказал, задыхаясь:
(114)— Я видел всё так ясно, как много лет назад. (115)Но я не хотел бы умереть и не узнать… имя. (116)Имя!
(117)— Меня зовут Вольфганг Амадей Моцарт, — ответил незнакомец.
(118)Мария отступила от кровати и низко, почти касаясь коленом пола, склонилась перед великим музыкантом.
(119)Когда она выпрямилась, старик был уже мёртв. (120)Заря разгоралась за окнами, и в её свете стоял сад, засыпанный цветами мокрого снега.
(Автор не указан)