(1)— Учитель, извините меня за дерзость, но вы же и так богаты! — сказал прерывающимся голосом Страдивари. — (2)Зачем вы продаёте свои скрипки этим болванам? (3)Пускай скрипки лежат дома, ведь вы же сами говорите, что с каждым годом они становятся дороже!
(4)Амати развязал на брюхе испанский кушак, облегчённо вздохнул, угнездил ноги на маленькой скамеечке.
(5)— Дочь в семье должна выйти замуж, — сказал он. — (6)А творенье мастера должно прийти к людям, иначе он умрёт как созидатель. (7)Если бы мои скрипки никто не покупал, я раздавал бы их даром.
(8)— Но люди, к которым они попадают, не отличат ваш инструмент от балаганной виолы. (9)Они платят за ваше имя и футляр Консолини!
(10)— И в этом ты прав, мой мальчик. (11)Но есть одна тонкость, которой ты пока понять не можешь. (12)В твоём возрасте всё оценивается меркой сегодняшнего дня, а жизнь твоя кажется бесконечной. (13)И слова: «Начало человека — прах, и конец его — прах: он подобен разбившемуся черепку, засыхающей траве, увядающему цветку, проходящей тени...» — для тебя это только слова. (14)А для меня это уже завтра. (15)Поэтому я думаю о том, какую тень оставлю, проходя по жизни. (16)И когда тебе будет столько лет, сколько мне, ты поймёшь, что тень жизни нашей — это творение рук наших. (17)Вот это — уже незасыхающая трава и неувядающий цветок. (18)Это инструменты, которые проживут века, принося людям счастье. (19)Ещё и не родились компонисты и музыканты, которые оценят по-настоящему скрипку, что ты трепетно сжимаешь в руках. (20)Их слава и музыка впереди. (21)Пройдут века, и мы с тобой не узнаем даже, какие божественные звуки может извлечь из этого обиталища музыки гений. (22)Но скрипки будут жить и тогда, когда умрут эти люди, ибо бессменен круговорот людской жизни, как восход и уход солнца, как прилив и отлив океана, и потребность людей в прекрасном бессмертна. (23)И не дано нам с тобою знать, кто и для кого будет играть на этой маленькой виолине, потому что века — это, мой мальчик, очень много времени...
(24)Амати и Страдивари стояли у окна, глядя, как оседает на дороге белая пыль из-под высоких колёс кареты. (25)Амати сказал:
(26)— Ну что ж, сынок, и тебе пора собираться в путь...
(27)— Вы гоните меня, учитель? — удивлённо спросил Антонио.
(28)Амати грустно засмеялся, покачал головой.
(29)— Когда ты был слеп, я был твоим поводырём в краях неведомого. (30)Теперь ты прозрел, и моя спина загораживает тебе солнце...
(31)Страдивари хотел что-то возразить, но Амати поднял руку:
(32)— Не перебивай меня, сынок, и не спорь со мной. (33)Эти монеты, — он кивнул на ровные золотые столбики соверенов, — дадут тебе возможность купить дом и открыть мастерскую. (34)Тебе надо жениться, иметь верную подругу и добрых детей. (35)У гения мало времени, он не может бродить по свету в поисках любви, ибо творит любовь руками своими для всех.
(36)— Но мне не полагается никакой платы, — растерянно сказал Страдивари. — (37)Ваша наука — плата за мой труд.
(38)Амати отмахнулся:
(39)— Мастера не могут расплачиваться деньгами между собой. (40)Деньги — ничто в сравнении с тем, что дают они друг другу. (41)Ты расцвёл яркой ветвью на усыхающем древе жизни моей, и не нам решать — кто из нас больше обязан...
(42)Страдивари преклонил колено и поцеловал тяжёлую и твёрдую, как дорожный камень, руку Амати. (43)— Спасибо вам, учитель, за всё...
(44)— Перестань, — сердито сказал Никколо. — (45)Не заставляй меня говорить слова, которые украшают наше сознание и повергают в стыдливость, как только мы произносим их вслух...
(По А.А. и Г.А. Вайнерам*)
* Аркадий Александрович Вайнер (1931–2005) и Георгий Александрович Вайнер (1938–2009) — советские писатели-детективисты.