Текст: Был ясный солнечный день. Эскадра, состоявшая из двух дивизионов миноносцев и дивизионов подводных лодок, вышла на маневры в море. Легкий ветер и веселая зыбь. Совсем по-праздничному....
Каждую минуту ждали приказания погрузиться в воду и каждому командиру хотелось это сделать на виду у всей эскадры первому.
Подводной лодкой No 17 командовал молодой лейтенант. Он хорошо знал свое судно и надеялся погрузится вторым. No 11 погружался всегда так, как будто его какая-нибудь рука сразу топила, жутко смотреть — за ним не угнаться. Ну, а другим молодой лейтенант, спуску не даст.
Команда как один. Всем хотелось не дать промашки. По сигналу надо погрузиться и атаковать адмиральский крейсер, затем, не всплывая на поверхность, вернуться в порт.
Нет, хорошо идут нынче маневры - всем было весело и радостно.
Лейтенант сохранял спокойный деловой вид. Его тоже разбирало веселье удачи, но он сдерживался, чтобы казаться солиднее.
Его интересовало, каким он опустился: вторым или опоздал. Он уже думал, что ничего, если и третьим.
Но вот он, порт. Прошли в ворота. Впереди на якоре торчит всем корпусом из воды порожний коммерческий пароход. «Тут пятьдесят футов, пароход сидит не больше двадцати. Есть где пройти под ним, — подумал лейтенант. — Эх, убрать перископ и поднырнуть под пароход». Веселость вырвалась наружу.
Перископ убран, рулями дали уклон лодке вниз и потом стали подыматься.
Но в это время сразу ход лодки замедлился. Все пошатнулись вперед.
Лейтенант вздрогнул. Минер вопросительно на него взглянул.
— Сели на мель? Так ведь? — спросил он лейтенанта.
«Надо попробовать раскачать лодку, — думал лейтенант.
Команда стала перебегать из носа в корму и обратно, насколько это позволяло внутреннее устройство лодки, загороженное приборами, аппаратами.
- Мы еще, быть может, больше закапываемся, - мрачно проворчал механик.
Лейтенант ничего не ответил. Все ждали и смотрели на него. Он чувствовал эти взгляды, и это мешало ему спокойно соображать.. Он повернулся и ушел в свою каюту, приказав остановить мотор.
Все ждали капитана.
— Ну еще на час хватит воздуху... - произнёс механик.
Но в это время сам капитан показался в проходе. Он был бледен как бумага, и лицо при свете электрической лампы казалось совсем мертвым.
— Я пришел вам сказать, — начал капитан, — что я виноват во всем. И не по оплошности, а по шалости, вы сами это знаете, поднырнул - не надо было.
Капитан с минуту глядел на команду твердыми, горящими глазами. Затем круто повернулся и пошел назад. Мичман побежал вслед за ним.
- Вот возьмите, — сказал лейтенант, передавая мичману судовой журнал, — и пишите дальше. Я советую людям лечь и не двигаться, тогда дольше хватит воздуху.Может быть, дождутся помощи. Берегите воздух. Пишите, пока будет можно. Ступайте.
Мичман сел за стол, раскрыл журнал.
«...20 июня 1912 года в 2 часа 40 мин. полудни, прочел он написанное рукой капитана, я, командир подводной лодки No 17, из мальчишеской шалости, вместо того, чтобы обойти стоящий в порту пароход, нырнул под него и, не успев подняться, сел на липкий грунт, чем и погубил экипаж....». Затем шло описание попыток раскачать лодку и замечание, что команда вела себя геройски, не упрекнув его ни словом и не выйдя из повиновения...
... «5 ч. 12 мин., писал минер, что-то скребнуло по корпусу судна. Команда задыхается, не могу встать.
Что-то...»-
Но тут запись прервалась неровным росчерком внизу; очевидно, перо вывалилось из рук писавшего...
Миноносцы быстро шарили по всему порту, все знали, что каждая минута может стоит жизни людей.
На берегу толпа с напряжением следила за работой миноносцев и вот радостно загудела, Спешно заработали мастеровые, раскупоривая этот железный склеп. Врачи бросились спасать: все уже было приготовлено. Не привели в себя только троих, среди них и мичмана. Странно было слышать, как часы все тикали на мертвой руке.
Текст ЕГЭ