В чем заключается истинная ответственность командира за судьбу своего экипажа? Именно этот вопрос, на мой взгляд, является центральным в тексте Б.С. Житкова. Позиция автора заключается в том, что настоящая ответственность проявляется не только в момент принятия рискованного решения, но и в мужественном признании своей вины перед подчиненными, а также в осознании трагических последствий собственной оплошности или, как в данном случае, «мальчишеской шалости». Писатель показывает, что цена безответственного поступка может быть непомерно высока — это жизни людей, доверившихся командиру.
Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста. Б.С. Житков рассказывает о молодом лейтенанте, командующем подводной лодкой. В атмосфере всеобщего веселья и удачных маневров его «разбирало веселье удачи», и поддавшись этому чувству, он принимает необдуманное, лихаческое решение: «Эх, убрать перископ и поднырнуть под пароход». Автор подчеркивает, что это было сделано не по необходимости, не по оплошности, а по шалости, ради желания показать себя. Этот пример свидетельствует о том, что легкомыслие и стремление к браваде могут затмить разум командира, заставив его забыть об основной обязанности — безопасность судна и экипажа.
Кроме того, Б.С. Житков акцентирует внимание на поведении лейтенанта после того, как лодка села на мель и оказалась в ловушке. Осознав непоправимость содеянного, он не пытается оправдаться или переложить вину на других. Автор неслучайно показывает, как бледный как бумага капитан выходит к команде и говорит: «Я пришел вам сказать, что я виноват во всем. И не по оплошности, а по шалости, вы сами это знаете, поднырнул — не надо было». Он находит в себе силы признать свою ошибку перед лицом смерти. Более того, в судовом журнале он оставляет запись, в которой прямо называет причину катастрофы: «из мальчишеской шалости... чем и погубил экипаж». Приведенный пример-иллюстрация говорит о том, что истинное мужество и ответственность проявляются в способности признать свою вину, даже когда это уже ничего не может изменить.
Смысловая связь между приведенными примерами — причинно-следственная. В первом примере показана причина трагедии — необдуманное, легкомысленное решение командира. Во втором примере представлено следствие — осознание этой вины, мучительное раскаяние и попытка, пусть и запоздалая, взять на себя ответственность за содеянное. Именно благодаря такому построению повествования формируется правильное представление о том, что безответственность в действиях влечет за собой тяжелейшие последствия, и что расплата за них — это не только физическая гибель, но и нравственное крушение человека, осознающего свою вину.
Я согласен с позицией автора. Действительно, командир, руководитель несет полную ответственность за тех, кто ему доверен. Легкомыслие, желание покрасоваться или просто невнимательность могут стоить жизни людей. Например, в истории авиации известно множество случаев, когда катастрофы происходили из-за того, что пилоты, вместо того чтобы следовать инструкциям, начинали «лихачить» или отвлекались на посторонние вещи. Это подтверждает мысль Житкова: цена ошибки, вызванной не серьезной необходимостью, а пустой бравадой, является абсолютно неприемлемой, когда на кону стоят человеческие жизни.
Итак, текст Б.С. Житкова заставляет задуматься о том, насколько велика ответственность человека, облеченного властью. Писатель напоминает, что за каждым решением, принятым в минуту веселья или самоуверенности, могут стоять судьбы десятков людей, и что истинная цена ответственности — это мужество признать свою ошибку, даже если она стоила всего.
(6)Подводной лодкой No 17 командовал молодой лейтенант. (7)Он хорошо знал свое судно и надеялся погрузиться вторым. No 11 погружался всегда так, как будто его какая-нибудь рука сразу топила, жутко смотреть — за ним не угнаться. (8)Ну, а другим молодой лейтенант спуску не даст.
(9)Команда как один. (10)Всем хотелось не дать промашки. (11)По сигналу надо погрузиться и атаковать адмиральский крейсер, затем, не всплывая на поверхность, вернуться в порт.
(12)Нет, хорошо идут нынче маневры — всем было весело и радостно.
(13)Лейтенант сохранял спокойный деловой вид. (14)Его тоже разбирало веселье удачи, но он сдерживался, чтобы казаться солиднее. (15)Его интересовало, каким он опустился: вторым или опоздал. (16)Он уже думал, что ничего, если и третьим.
(17)Но вот он, порт. (18)Прошли в ворота. (19)Впереди на якоре торчит всем корпусом из воды порожний коммерческий пароход. (20)«Тут пятьдесят футов, пароход сидит не больше двадцати. (21)Есть где пройти под ним», — подумал лейтенант. (22)— «Эх, убрать перископ и поднырнуть под пароход». (23)Веселость вырвалась наружу.
(24)Перископ убран, рулями дали уклон лодке вниз и потом стали подыматься. (25)Но в это время сразу ход лодки замедлился. (26)Все пошатнулись вперед. (27)Лейтенант вздрогнул. (28)Минер вопросительно на него взглянул.
(29)— Сели на мель? Так ведь? — спросил он лейтенанта.
(30)«Надо попробовать раскачать лодку», — думал лейтенант.
(31)Команда стала перебегать из носа в корму и обратно, насколько это позволяло внутреннее устройство лодки, загороженное приборами, аппаратами.
(32)— Мы еще, быть может, больше закапываемся, — мрачно проворчал механик.
(33)Лейтенант ничего не ответил. (34)Все ждали и смотрели на него. (35)Он чувствовал эти взгляды, и это мешало ему спокойно соображать. (36)Он повернулся и ушел в свою каюту, приказав остановить мотор.
(37)Все ждали капитана.
(38)— Ну еще на час хватит воздуху... — произнёс механик.
(39)Но в это время сам капитан показался в проходе. (40)Он был бледен как бумага, и лицо при свете электрической лампы казалось совсем мертвым. (41)— Я пришел вам сказать, — начал капитан, — что я виноват во всем. (42)И не по оплошности, а по шалости, вы сами это знаете, поднырнул — не надо было.
(43)Капитан с минуту глядел на команду твердыми, горящими глазами. (44)Затем круто повернулся и пошел назад. (45)Мичман побежал вслед за ним.
(46)— Вот возьмите, — сказал лейтенант, передавая мичману судовой журнал, — и пишите дальше. Я советую людям лечь и не двигаться, тогда дольше хватит воздуху. Может быть, дождутся помощи. Берегите воздух. Пишите, пока будет можно. Ступайте.
(47)Мичман сел за стол, раскрыл журнал. (48)«...20 июня 1912 года в 2 часа 40 мин. полудни, прочел он написанное рукой капитана, я, командир подводной лодки No 17, из мальчишеской шалости, вместо того чтобы обойти стоящий в порту пароход, нырнул под него и, не успев подняться, сел на липкий грунт, чем и погубил экипаж...» Затем шло описание попыток раскачать лодку и замечание, что команда вела себя геройски, не упрекнув его ни словом и не выйдя из повиновения...
(49)«5 ч. 12 мин., — писал минер, — что-то скребнуло по корпусу судна. Команда задыхается, не могу встать. Что-то...» — Но тут запись прервалась неровным росчерком внизу; очевидно, перо вывалилось из рук писавшего...
(50)Миноносцы быстро шарили по всему порту, все знали, что каждая минута может стоить жизни людей. (51)На берегу толпа с напряжением следила за работой миноносцев и вот радостно загудела. (52)Спешно заработали мастеровые, раскупоривая этот железный склеп. (53)Врачи бросились спасать: всё уже было приготовлено. (54)Не привели в себя только троих, среди них и мичмана.
(55)Странно было слышать, как часы всё тикали на мёртвой руке.
(По Б.С. Житкову*)
* Борис Степанович Житков (1882–1938) — русский советский писатель, прозаик, педагог.