(1) Невозможно вообразить себе ковер роскошнее, чем эта земля глубокого коричневато-красного тона в смягченном листвой сияния осеннего вечернего солнца.
(2) Из этой почвы подымаются молодые буки, на которые с одной стороны падает свет, и там они сверкающе зеленого цвета, теневая же сторона этих стволов теплого, глубокого черно-зеленого цвета.
(3) Позади этих молодих деревьев, позади этой коричневато-красной почвы очень нежное голубовато-серое небо, искрящееся, теплое, почти без синевы.
(4) И на фоне его подернутый поломкой бордюр зелени, кружево гоненьких стволов и желтоватых листьев.
(5) Вокруг, как темные "Месси таинственных теней, бродят несколько фигур - сборщики хвороста.
(6) Белый чепец женщины, нагнувшейся за сухой веткой, звучит внезапной нотой на глубоком красно-коричневом фоне почвы.
(7) Куртка ловит свет, падает тень темный силуэт мужчины возникает на краю леса.
(5) Белый челец, шаль, плечо, бюст женщины вырисовываются в воздухе.
(9) Фигуры эти необъятны и полны поэзии.
(10) в сумеречной глубокой тени они кажутся огромными незаконченными терракотами, которыми устаклена чья-то мастерская.
(11) Я описал тебе натуру, не знаю, насколько мне удалось передать этот эффект в этюде, но знаю, что и был поражен гармонией зеленого, красного, черного, желтого, синего, коричневого, серого,
(37) Писание оказалось настоящей мукой.
(13) На почву я извел полтора больших тюбика белил, хотя она очень темная, затем понадобились красная, желтая, коричневая охры, сажа, сиена, бистр; в результате получился красно-коричневый тон, варьирующийся от бистра до глубокого виннокрасного и до вялого светло-розоватого, на земле виден еще мох, а также полоска свежей травы,
которая отражает свет и прко блестит, и передать это страшно трудно.
(14) Наконец у меня получился этюд, в котором, думается мне, есть какое-то содержание, который мто-то выражает, что бы о нем ни говорили
(25) Ланешись за него, и сказал себе: «Я не уйду, прежде чем на полотне не появится нечто от осеннего вечера, нечто таинственное и по-настоящему серьезное».
(16) Но так как подобный эффект длится недолго, мне пришлось писать быстро, фигуры введены одним махом несколькими сильными мазками жесткой кисти.
(17) Меня поразило, как прочно сидят эти деревца в почве.
(18) Я попробовал писать их кистью, но, так как поверхность была уже густо покрыта краской, мазок тонул в ней; тогда я выдавил корни и стволы прямо из тюбика и слегка отмоделировал их
нистью.
(19) Вот теперь они крепко стоят на земле, растут из нее, укоренились в ней.
(20) В известном отношении я даже рад, что не учился живописи, потому что тогда я, пожалуй, научился бы проходить мимо таких эффектов, как этот.
(21) Теперь же я говорю себе: «Нет, это как раз то, чего я хочу, если это невозможно сделать пусть: я все равно попробую, хоть и не знаю, как это делать».
(22) Я сам не знаю, как я пишу
(23) Я сажусь перед чистым холстом на том месте, которое поразило меня, смотрю на то, что у меня перед глазами, и говорю себе: «Этот белый холст должен чем-то заполниться»; неудовлетворенный, и возвращаюсь домой, откладываю его в сторону, а немного отдохнув, снова разглядываю не без некоторой опаски и опять-таки остаюсь неудовлетворенным,
ботому что мысленно еще слишком ярко вижу перед собой великолепную натуру, чтобы Пацов довлетвориться том, что и из нее сделал.
(24) Однако в своей работе я нахожу отзвук того, это поразило мени.
(25) Я вижу, что природа говорила со мной, сказала мне что-то, и я как бы Растенографировал се речи.
(26) В моей стенографической записи могут быть слова, которые я не в силах расшифровать, могут быть ошибки или пропуски, но в ней все-таки осталось кое-что
из того, что сказали мне лес, или берег, или фигура, и это не бесцветный, условный язык звученной манеры или предвзятой системы, «толос самой природы
(27) Прилагаю еще один набросок, сделанный в дюнах.
(28) На нем изображены маленькие кусты, Честья которых с одной стороны белые, с другой темно-зеленые непрерывно шуршат и сверкают.
(29) На заднем плане темные деревья....
(30) Как видишь, я изо всех своих сил углубляюсь живопись, углубляюсь в цвет.
(31) До сих пор вот этого воздерживался и не жалею об этом: если бы я не рисовал так много, я не смог бы почувствовать и схватить фигуру, которая выглядит как незаконченная терракота. По письмом Ван Гога,
«Письмо к братy Teow