Текст: Генка очень любил смотреть фильмы, на которые дети до шест- надцати лет не допускались. Он любил читать книги, на которых не было обозначено, для какого они возраста: значит, для взрослых!
Мама Генки была машинисткой. Работу она брала на дом. Ей казалось, что, отлучись она из квартиры лишь на день, — слу- чится что-то ужасное, произойдёт какая-нибудь непоправимая ката- строфа.По утрам маме некуда было спешить, но вставала она раньше всех. Готовила завтрак отцу и Генке. Прощаясь, отец целовал её в голову и произносил всякий раз одни и те же слова:
- До свиданья, малыш мой родной!
А мама менялась в лице... И Генке начинало казаться, что она вставала так рано лишь для того, чтобы услышать ту фразу.
Слово «малыш» не подходило к маме: она вовсе не была ма- ленькой. Может, она казалась такой с высоты ста девяноста пяти сантиметров могучего отцовского роста? Эти сантиметры были предметом особой Генкиной гордости.
Сына, мальчишку, отец именовал строго и просто надием... Они вместе выходили на улицу, вместе шли до угла
Это было очень приятно: мама осталась дома, а они, мужчины, деловые люди, спешат, торопятся...
На углу они прощались коротко, по-мужски.
Ну, иди, — говорил отец.
А вечером Генка с нетерпением ждал возвращения отца.
Ему очень хотелось открыть отцу дверь. Но он знал, что ещё больше этого хочет мама. И уступал ей дорогу... Отец вновь целовал мать в голову и говорил почти те же слова, что и утром: «Здрав- ствуй, малыш мой родной!» Но звучали эти слова ещё ласковее, потому что отец, видно, успевал сильно соскучиться за день.
Генка терпеть не мог нежностей. Но от слов, которые отец говорил маме, ему становилось как-то уверенно и спокойно...
Однажды Генка узнал, что за три квартала от их дома идёт ста- рый фильм, о котором приятели отзывались коротко, но выразитель- но: «Мировой!» Картину эту Генка раньше посмотреть не успел по той причине, что в дни её первого выхода на экран он ещё не ро- дился.
Генка не решился бы пойти на вечерний сеанс. Но знал, что отец должен вернуться поздно: у него важный и торжественный испытание новой машины. Отец тревожился! А мама день места себе не находила: то садилась за машинку, то при каждом звуке шагов выбегала на лестницу.
И Генке хотелось пойти в кино ещё и для того, чтобы скорей пролетели часы ожидания. Чтобы вернуться домой, увидеть отца и по лицу мамы (именно мамы!) понять, что всё в порядке, всё в пол- ном порядке...
Генка захватил с собой долговязого семиклассника Жору, кото- рому беспрепятственно продавали билеты на любой сеанс. Жора доставал билеты всем мальчишкам во дворе, за что собирал с них немалый оброк: редкие книги и треугольные марки. Но когда они добрались до кинотеатра, оказалось, что уже поздно: билеты проданы. Кончился предыдущий сеанс, из кинозала выходили люди, щурясь от света. Генка глядел на них с завистью. И вдруг он услышал знакомый голос:
Тебе не холодно, малыш?
сразу при- Генка повернул голову и увидел отца. Отец, пригнувшись, помогал какой-то молодой женщине («Моложе мамы...» метил Генка) погрузиться в нарядный платок и каракулевую шубку
Генка хотел шмыгнуть в сторону: ему вель было строго запре- щено ходить на вечерние сеансы.
(44) Но глаза его сами собой, поми- мо воли поднялись, встретились с глазами отца и Генка изумленно отступил на шаг: он увидел, что отец сам его испугался. Да, да,отец испугался! Он, всегда такой сдержанный, степенный в дви жениях, засуетился, стал неловко вытаскивать свою руку из-под руки женщины и даже, как показалось Генке, хотел спрятаться за колонну, которая никак не могла скрыть его, потому что она была тонкая, узкая, а отец - огромный и широкоплечий.
И Генка помог отцу: он выскочил на улицу и побежал так, что даже длинноногий Жора не поспевал за ним.