В предложенном для анализа тексте А.Г. Алексин поднимает проблему предательства. Именно над ней он и размышляет.
Эта проблема социально-нравственного характера не может не волновать современного человека.
Писатель раскрывает эту проблему на примере отца Генки, который каждый день, уходя на работу и приходя с неё, ласково обращался с матерью Генки. Для Генки это был знак, что все в его семье идёт хорошо и спокойно. Генка всеми силами пытался в это верить и все равно чувствовал беспокойство, поэтому каждый день с нетерпением ждал возвращения отца с работы: «Отец поднимался не спеша, словно, сделав шаг, раздумывал, идти ли ему дальше или вернуться вниз. Один неторопливый, будто тоже задумавшийся, звонок… Отец вновь целовал мать в голову и говорил почти те же слова, что и утром. От слов, которые отец говорил маме, ему становилось как-то уверенно и спокойно…».
А также писатель показывает, что сомнения Генки насчет крепкости его семьи подтвердились: сын узнал, что его отец неверный муж. Генка разочаровался в своём отце, у него не укладывалось в голове, как отец может предать свою любящую и заботливую жену, маму Генки? «А как же испытание машины? Значит, это неправда? Тогда, может быть, всё неправда: и разговоры о книгах, и отцовские новости, и споры за ужином? Всё, всё неправда?!».
Авторская позиция ясна: А.А. Алексин показывает разочарование ребенка, который узнал, что такое предательство родного для тебя человека, ребёнка, у которого пропало доверие к своему отцу.
Я полностью согласна с позицией автора и также считаю, что это больно осознавать, что человек, которого ты любишь, с которым ты прошел через многое или который имеет немалое значение в твоей жизни, тебя предал.
Данная проблема находит отражение в художественной литературе. Например, в повести Н.М. Карамзина «Бедная Лиза». Когда Эраст был в армии, вместо того, чтобы служить, он играл в карты, проиграл все свое состояние и не нашел другого выхода, как жениться на старой богатой вдове. Осознание того, что Лизу предали, привело её к гибели.
Другим примером является повесть В.K. Железникова «Чучело». Димка Сомов — был единственный человек, с кем Лена Бессольцева могла общаться и дружить в классе, потому что одноклассники считали ее странной и не принимали в свой коллектив. Как-то раз класс ушел с урока в кино. Димка вынужден был вернуться в класс, чтобы забрать копилку, которую там забыл. Его встретила классная руководительница, спросила, где остальные, почему не на уроке, начала ругать Димку, назвала его трусом, и мальчик не выдержал — рассказал всю правду. На следующий день классная руководительница объявила, что класс не поедет в Москву за срыв урока. Дети начали выяснять, кто их сдал. Лена ждала, когда Димка признается, но он испугался, тогда Лена взяла вину на себя. Лена призналась Диме, что знает правду, сказала, что вину на себя взяла потому, что хотела его защитить. Димка пообещал признаться, но время шло, а он всё не мог набраться храбрости. Димка был в своём роде признанным лидером в классе, не хотел терять свой статус и не пошел против толпы, так как был трусом: он тоже стал жестоко издеваться над Леной, тем самым предав ее и причинив ей боль.
Таким образом, можно сделать следующий вывод: предательство всегда отзывается болью в душе. Человек, который предал, может навсегда потерять доверие.
(3)Мама Генки была машинисткой. (4)Работу она брала на дом. (5)Ей казалось, что, отлучись она из квартиры лишь на день, — случится что-то ужасное, произойдёт какая-нибудь непоправимая катастрофа.
(6)По утрам маме некуда было спешить, но вставала она раньше всех. (7)Готовила завтрак отцу и Генке. (8)Прощаясь, отец целовал её в голову и произносил всякий раз одни и те же слова: (9)— До свиданья, малыш мой родной!
(10)А мама менялась в лице… (11)И Генке начинало казаться, что она вставала так рано лишь для того, чтобы услышать ту фразу.
(12)Слово «малыш» не подходило к маме: она вовсе не была маленькой. (13)Может, она казалась такой с высоты ста девяноста пяти сантиметров могучего отцовского роста? (14)Эти сантиметры были предметом особой Генкиной гордости.
(15)Сына, мальчишку, отец именовал строго и просто — Геннадием… (16)Они вместе выходили на улицу, вместе шли до угла. (17)Это было очень приятно: мама осталась дома, а они, мужчины, деловые люди, спешат, торопятся…
(18)На углу они прощались — коротко, по-мужски.
(19)— Ну, иди, — говорил отец.
(20)А вечером Генка с нетерпением ждал возвращения отца. (21)Он сразу узнавал его шаги: отец поднимался так не спеша, словно, сделав шаг, раздумывал, идти ли ему дальше или, может, вернуться вниз. (22)Один неторопливый, будто тоже задумавшийся, звонок… (23)Генке очень хотелось открыть отцу дверь. (24)Но он знал, что ещё больше этого хочет мама. (25)И уступал ей дорогу… (26)Отец вновь целовал мать в голову и говорил почти те же слова, что и утром: (27)«Здравствуй, малыш мой родной!» (28)Но звучали эти слова ещё ласковее, потому что отец, видно, успевал сильно соскучиться за день.
(29)Генка терпеть не мог нежностей. (30)Но от слов, которые отец говорил маме, ему становилось как-то уверенно и спокойно…
(31)Отец заглядывал маме в лицо:
(32)— Какие у тебя глаза воспалённые! (33)И зачем нам нужна эта трещотка? (34)— Так он называл пишущую машинку.
(35)— Это не она, а враги мои виноваты, — полушутливо оправдывалась мать. (36)Своими «врагами» она называла неразборчивые почерки. (37)Мама говорила, что даже по ночам ей снятся разные нечёткие буквы и особенно часто буква «m», которая гонится за ней по пятам на трёх тонких ножках.
(38)Однажды Генка узнал, что за три квартала от их дома идёт старый фильм, о котором приятели отзывались коротко, но выразительно: «Мировой!»
(39)Картину эту Генка раньше посмотреть не успел по той причине, что в дни её первого выхода на экран он ещё не родился.
(40)Генка не решился бы пойти на вечерний сеанс. (41)Но знал, что отец должен вернуться поздно: у него важный и торжественный день — испытание новой машины. (42)Отец тревожился! (43)А мама места себе не находила: то садилась за машинку, то при каждом звуке шагов выбегала на лестницу.
(44)И Генке хотелось пойти в кино ещё и для того, чтобы скорей пролетели часы ожидания. (45)Чтобы вернуться домой, увидеть отца и по лицу мамы (именно мамы!) понять, что всё в порядке, всё в полном порядке…
(46)Генка захватил с собой долговязого семиклассника Жору, которому беспрепятственно продавали билеты на любой сеанс. (47)Жора доставал билеты всем мальчишкам во дворе, за что собирал с них немалый оброк: редкие книги и треугольные марки. (48)Но когда они добрались до кинотеатра, оказалось, что уже поздно: билеты проданы. (49)Кончился предыдущий сеанс, из кинозала выходили люди, щурясь от света. (50)Генка глядел на них с завистью. (51)И вдруг он услышал знакомый голос:
(52)— Тебе не холодно, малыш?
(53)Генка повернул голову — и увидел отца. (54)Отец, пригнувшись, помогал какой-то молодой женщине («Моложе мамы…» — сразу приметил Генка) погрузиться в нарядный платок и каракулевую шубку.
(55)Генка хотел шмыгнуть в сторону: ему ведь было строго запрещено ходить на вечерние сеансы. (56)Но глаза его сами собой, помимо воли поднялись, встретились с глазами отца — и Генка изумлённо отступил на шаг: он увидел, что отец сам его испугался. (57)Да, да, отец испугался! (58)Он, всегда такой сдержанный, степенный в движениях, засуетился, стал неловко вытаскивать свою руку из-под руки женщины и даже, как показалось Генке, хотел спрятаться за колонну, которая никак не могла скрыть его, потому что она была тонкая, узкая, а отец — огромный и широкоплечий.
(59)И Генка помог отцу: он выскочил на улицу и побежал так, что даже длинноногий Жора не поспевал за ним.
(60)Но где-то на перекрёстке Генка остановился — в его ушах звучали слова: (61)«Тебе не холодно, малыш?» (62)Молодая женщина, которую отец закутывал в нарядный платок, была и в самом деле невысока ростом… (63)Но Генке казалось диким, что и к ней тоже могут относиться слова, которые всегда принадлежали маме, одной только маме. (64)Или настоящим «малышом» та женщина и была?
(65)А как же испытание машины? (66)Значит, это неправда? (67)А может, никакой машины вовсе и нет? (68)Отец сказал неправду… (69)Генка не мог понять этого, это не умещалась в его сознании. (70)Тогда, может быть, всё неправда: и разговоры о книгах, и отцовские новости, и споры за ужином? (71)Всё, всё неправда?!
(72)Больше всего мама волновалась, когда отцу или Генке нездоровилось — тогда всякая, даже самая пустяковая болезнь казалась ей неизлечимой.
(73)– Не беспокойся, мамочка… (74)Я очень устал, и всё! — как никогда ласково ответил Генка.
(75)А на самом деле он просто не хотел, он не мог слышать, что сегодня скажет отец, когда мама откроет ему дверь.