Текст: Прежде, в годы молодые, много ходил я пешком по Задонью.
(2) Красивые места, пустынные.
(3) Огромный распах долин, курганы, вечный степной ветер.
(4) Идёшь и идёшь.
(5) В пору летнюю, жаркую, захочется пить, начинаешь приглядываться, где в истоке балочки1 верба стоит или растёт камыш, а может, просто курчавится зелень сочнее окружной, степной.
(6) Высмотрел — правишь туда.
(7) Всё точно: в низинке журчит из-под тяжёлой плиты камня-песчаника чистый ручеёк или стоит деревянный, в колено, сруб, всклень2 налитый прозрачной водой, и видно, как на дне, из белого песка, вскипают ключи.
(8) Много у нас было в Задонье ключей, родников.
(9) Сейчас они понемногу глохнут, а прежде все были ухоженными.
(10) Обложен ли диким камнем, обнесён ли срубом, по весне почищен от наносного ила.
(11) Люди жили, скот пасли по степи, работали на полях, сено косили.
(12) А в летних жарких трудах без родника не обойтись.
(13) Родник — не только чистое питье, но и природный холодильник.
(14) Работаешь, а в роднике сохраняется молоко, сметана, другая еда.
(15) Да и отдохнуть лучше в тени, возле воды.
(16) Вот и хранили родники, было их много.
(17) Для овец да коров ставили в стороне деревянные долблёные колоды.
(18) К роднику скотину не допускали.
(19) В Задонье родники встречались могучие.
(20) Порою на одном целый хутор живёт.
(21) Их называли «колодцами».
(22) К примеру, Фомин колодец у хутора Лукьянкина.
(23) Это сияющий в солнце, рокочущий басом водопад.
(24) Исток его лежит в вершине кургана.
(25) Вокруг сухая трава, а в ложбинке — сочная зелень.
(26) Там, в каменных, за годы пробитых лотках, журчат три быстрых, три полноводных ручья, которые сливаются в бурливый поток.
(27) Когда-то он спешил к людному хутору с красивым именем Зоричев, расположенному на пологом склоне Фомина кургана.
(28) Теперь от хутора остались лишь дикие сады: груши, сливы, яблони, тёрн.
(29) А жили, по рассказам, неплохо.
(30) Главное богатство — вода, что текла из Фомина колодца по рукотворным дубовым колодам.
(31) Хватало её всем.
(32) Славился хутор лучшими в округе садами и огородами на даренной Богом воде.
(33) В любую засуху на просторном поле, на Россоши, рождалась крупная, в два кулака, картошка.
(34) Слышал, что полвека спустя старая мать нашей соседки, Гордеевны, на исходе дней своих, когда стали грозить вокруг голодом да разрухой, вдруг думала и надумала:
— Давай ворочаться на Фомин колодец, — сказала она тоже немолодой дочери.
—
(35) Ты что, мама?..
(36) Там давно нет никого.
—
(37) Там осталась земля, — возразила мать, — и вода.
(38) Они нас прокормят.
(39) Как и прежде шумит Фомин колодец, льётся вода.
(40) Но в истоке остался лишь один родник.
(41) А было более.
(42) Вот здесь был ещё родник и пропал.
(43) Но кулига3
сочного высокого аржанца4
говорит: близко вода.
(44) Вот ещё одно место.
(45) И ещё…
(46) Смыкаются земные уста.
(47) На запоре, до лучшей поры, бережёт земля родниковую воду.
(48) Прежде глядели за родниками, чистили их.
(49) Нынче некому.
(50) На месте хутора — дикие сады.
(51) Лишь человек вроде меня, случайный, заедет ли, забредёт сюда, в глухую степь, подивится на степной водопад, отдохнёт, попьёт водички, а то и под водопадом обмоется.
(52) Живые ключи Задонья, родники мои…
(53) Это память или нынешний день?..
(54) Время — полдень.
(55) Жаркая степь.
(56) Сворачиваю к роднику.
(57) Склоняюсь над ним, пью и пью.
(58) Потом сажусь возле невысокого обомшелого сруба.
(59) Гляжу заворожённо, как пульсируют в песчаном дне живые ключи, как вздымаются, тянутся вверх тугие струи.
(60) Прошумел в листьях ветер.
(61) Через ветки, наискось, пробился солнечный луч, словно золотое копьё, и ударил в живую чашу.
(62) Качнулись, свиваясь, струи.
(63) Что-то вовсе волшебное почудилось.
(64) Золотая дрёма…
(65) Время светлое, долгое.
(66) И думы светлые, словно эта вода.