Текст: ???Я с нетерпением поджидал лета, следя за его приближением по хорошо мне известным признакам.
????Самым ранним вестником лета являлся полосатый мешок.
(3) Его вытягивали из огромного сундука, пропитанного запахом камфары, и вываливали из него груду парусиновых курточек и штанишек для примерки.
(4) Я подолгу должен был стоять на одном месте, снимать, надевать, опять снимать и снова надевать, а меня повертывали, закалывали на мне, припускали и отпускали - «на полвершочка».
(5) Я потел и вертелся, а за не выставлеными еще рамами качались тополевые ветки с золотившимися от клея почками и радостно голубело небо.
(6) Вторым и важным признаком весны-лета было появление кої рыжего маляра, от которого пахло самой весной - замазкой и красками.
(7) Маляр приходил выставлять рамы т «впущать весну» - наводить ремонт.
(8) Он появлялся всетда внезапно и говорил мрачно, покачиваясь:
-
(9) Ну, и где у вас тут чего?..
(10) И с таким видом выхватывал стамески из-за тесемки грязного фартука, словно хотел зарезать.
(11) Потом начинал драть замазку и сердито мурлыкать под нос:
-
(12) И-ах и те-мы-най ле-со...
Да йехх и те-мы-на-ай...
(13) Я старался узнать, что дальше, но суровый маляр вдруг останавливал стамеску, глотал из желтой бутылочки, у которой на зеленом ярлычке стояло «политура», плевал на пол, свирепо взглядывал на меня и начинал опять:
-
(14) Ах-ехх и в темы-на-ам ле...
Да и в те... мы-ны-мм!..
(15) И пел все громче.
(16) И потому ли, что он только всего и пел, что про темный лес, или потому, что вскрякивал и вздыхал, взглядывая свирепо исподлобья, - он казался мне очень страшным.
????Потом мы его хорошо узнали, когда он оттаскал моего приятеля Ваську за волосы.
?????Так было дело.
?????Маляр поработал, пообедал и завалился спать на крыше сеней, на солнышке.
(20) Помурлыкав про темный лес, где «сы-тоя-ла ах да и со-сенка», маляр заснул, ничего больше не сообщив.
(21) Лежал он на спине, а его рыжая борода глядела в небо.
(22) Мы с Васькой, чтобы было побольше ветру, тоже забрались на крышу - пускать «монаха».
(23) Но ветру и на крыше не было.
(24) Тогда Васька от нечего делать принялся щекотать соломинкой голые маляровы пятки.
(25) Но они были покрыты серой и твердой кожей, похожей на замазку, и маляру было нипочем.
(26) Тогда я наклонился к уху маляра и дрожащим тоненьким голосом запел:
-
(27) И-ах и в те-мы-ном ле-э...
(28) Рот маляра перекосился, и улыбка выползла из-под рыжих сто усов на сухие губ. (29 Должно быть было прият ему, но он все-таки не проснулся.
(30) Тогда Васька предложил приняться за маляра как следует.
(31) И мы принялись-таки.
(32) Васька приволок на крышу большую кисть и ведро с краской и выкрасил маляру пятки.
(33) Маляр лягнулся и успокоился.
(34) Васька состроил рожу и продолжал.
(35) 0н обвел маляру у щиколоток по зеленому браслету, а я осторожно покрасил большие пальцы и ноготки.
(36) Маляр сладко похрапывал - должно быть, от удовольствия.
(37) Тогда Васька обвел вокруг маляра широкий «заколдованный круг», присел на корточки и затянул над самым маляровым ухом песенку, которую с удовольствием податил и я:
(38) Рыжий красного спросил:
??Чем ты бороду лучил?
??Я не краской, не замазкой, Я на солнышке лежал!
Я на солнышке лежал,
Кверху бороду держал!
(39) Маляр заворочался и зевнул.
(40) Мы притихли, а он повернулся на бок и выкрасился.
(41) Тут и вышло.
(42) Я махнул в слуховое окошко, а Васька поскользнулся и попал маляру в лапы.
(43) Маляр оттрепал Ваську и грозил окунуть в ведерко, но скоро развеселился, гладил по спине Ваську и приговаривал:
-
(44) А ты не реви, дурашка.
(45) Такой же растет у меня в деревне.
(46) Что хозяйской краски извел, ду-ра... да еще ревет!..
?????С того случая маляр сделался нашим другом.
?????Он пропел нам всю песенку про темный лес, как срубили сосенку, как «уты-на-ли добра молодца в чужу-дальнюю сы-то-ронушку!».
(49) Хорошая была песенка.
(50) И так жалостливо пел он ее, что думалось мне: не про себя ли и пел ее?
(51) Пел и еще песенки - про «темную ноченьку, осеннюю», и про «березыньку», и еще про «поле чистое»...
Требования:
(52) Впервые тогда, на крыше сеней, почувствовал я неведомый мне дотоле мир - тоски и раздолья, таящийся в русской песне, неведомую в глубине своей душу родного мне народа, нежную и суровую, прикрытую грубым одеянием.
(53) Тогда, на крыше сеней, в ворковании сизых голубков, в унылых звуках маляровой песни приоткрылся мне новый мир - и ласковой, и суровой природы русской, в котором душа тоскует и ждет чего-то...
(54) Тогда-то, на ранней моей поре, - впервые, быть может, - почувствовал я силу и красоту народного слова русского, мягкость его, и ласку, и раздолье.
(55) Просто пришло оно и ласково легло в душу.
(56) Потом - я познал его: крепость его и сладость.
(57) И всё узнаю его...
(И. Шмелёв*)
* Иван Сергеевич Шмелёв (1873-1950) - русский писатель, публицист, православный мыслитель.